— Мне все эти годы довелось совершенствовать это умение на твоем неуправляемом отце — заявила Блэйз насмешливо приподняв брови — После этого остальной мир уже не представляет затруднения.

— Я чувствую, что мои долг, — ответил Хэзэрд мягко его глаза смеялись, — присмотреть за тем, чтобы твоя жизнь была полна событиями.

— Как ты добр, — пробормотала Блэйз, и они обменялись с Хэзэрдом любящими взглядами.

— Только запомните, — предупредил Трей, — Мириам Диксон не должна появляться без вас, иначе она замучает меня поучениями.

— Согласны, — ответила Блэйз. — Теперь, как насчет десяти часов. Не слишком рано? — Она вопросительно посмотрела на Импрес.

— Десять часов будет в самый раз, — ответила она.

Глава 7

Дункан Стюарт, тщательно намазывая бутерброд, говорил со своей дочерью раздраженным тоном:

— Если ты настаиваешь на том, чтобы водить компанию, — он сделал паузу, аккуратно распределяя масло по поверхности подогретого ломтика хлеба, а затем посмотрел на свою красивую дочь холодными презрительными глазами и иронически продолжил, — с неподходящими людьми, то я предлагаю тебе найти человека, у которого найдется достаточно денег, чтобы содержать тебя, если это вообще возможно.

— Ну, папа, у тебя достаточно денег для нас обоих, — ответила Валерия, совершенно не собираясь каяться. Она положила ложку сахара в чашку и, небрежно приподняв высокие черные брови, беззаботно посмотрела на отца.

— Ты точно, как твоя мать! — воскликнул Дункан. — Совершенно не понимаешь, как достаются деньги.

— Да нет, я скорее похожа на тебя, папа. Бедная мама думала, что деньги присылают по почте строго по расписанию. Я знаю куда больше. Например, что твое плохое настроение сегодня утром связано как-то с тем, что дела с агентом по делам индейцев идут неважно, ведь так? — И очаровательная молодая женщина с аккуратно уложенными локонами внимательно посмотрела на отца хищными, холодными как лед глазами.

Дункан Стюарт молчал. Весь вид его говорил о сильном раздражении. Тогда Валерия улыбнулась и ласково спросила:

— Скажи мне, неужели нет никого, кто бы мог посодействовать в твоем деле?

— Нет, черт побери, — проворчал отец. — Хотел бы я, чтобы все уладилось. Поговаривают о новом расследовании в Вашингтоне. Тысяча чертей! Несколько индейцев умерли, а все поднимают такой шум, как будто это была их любимая бабушка!

— Папа, не принимай все так близко к сердцу. Ты хорошо знаешь, что эти крики мгновенно утихнут. Будет несколько броских заметок в газетах, которые заставят поволноваться некоторых доброжелателей, но к тому времени расследование сойдет на нет, увязнув в бюрократических коридорах, и никто ни о чем не будет беспокоиться.

Когда мать еще была жива, Валерия уже вошла в роль доверенного лица отца. В отличие от дочери, Присцилла Виндхэм Стюарт никогда не понимала своего энергичного и стремительного мужа. Он был одним из самых молодых полковников в Гражданскую войну и покорил ее сердце, когда приехал в Огайо на побывку. Отец Присциллы, судья Виндхэм, не одобрял ее поведения, но исправно посылал деньги единственной дочери до самой ее смерти три года назад. Здоровье у нее всегда было хрупким, как говорил доктор. Валерия же полагала, что настойки опия, которые мать регулярно принимала от «нервов», и свели ее в могилу.

Дункан Стюарт — надо отдать ему должное — не тратил понапрасну деньги жены и действительно скопил некоторое состояние на деловых операциях. Однако все дело было в том, что ему хотелось больше денег. Да, время от времени он играл в клубе в покер. Но чтобы войти в круг избранных, необходимо было делать это чаще, а Дункан не мог себе позволить такую роскошь.

Город Елена, безусловно, имел больше миллионеров на душу населения, чем любой другой город в мире. В маленькой горной столице их было больше пятидесяти. Некоторые из них зарабатывали по миллиону в месяц.

Одна хозяйка гостиницы как-то заметила, что она всегда очень вежлива со слугами, потому что никто не знает, кем они станут неделю спустя. Состояния делались за одну ночь на золотых, серебряных, медных рудниках и угольных копях. И на торговле лесом. И на строительстве железных дорог. И на перепродаже земли. Это было время, когда везде, как в средневековье, господствовала философия непокорных алчных баронов.

Дункан Стюарт и его дочь Валерия, имея такие примеры перед глазами, безгранично уверенные в логике существующего порядка, считали, что единственным смыслом жизни может быть только собственная выгода.

— А что касается будущего мужа, то я его уже выбрала.

Ее отец перестал ворчать и с удивлением уставился на нее. Отложив в сторону вилку, он серьезно спросил:

— Я знаю его? Или ты побеспокоишься о том, чтобы нас познакомить?

Дункан Стюарт хорошо знал склонность дочери к мимолетным любовным связям с кем попало. Сам он считал, что лучше всего Валерии подходит младший сын герцога Сазерлендского, но Валерия говорила, что он слишком толст и плохо воспитан.

— Надеюсь, — жеманно заявила она, — Трей не вызовет у тебя возражений.

Улыбка чуть искривила чувственные губы Валерии.