Читаем Серебряное яблоко полностью

  — Леди Джейн, как это вы нашли время для посещения моей комнаты? У вас же столько дел: разгромить храм, проводить Козлоногого по деревне или даже по двум деревням…

  Джейн была удивлена той беззаботности, с которой он об этом говорил. Казалось ему абсолютно безразлично, чем она занимается, даже если завтра она подорвет сам дворец. Она боялась даже сдвинуться с места то ли от страха, то ли завороженная его величием, которое исходило от него, словно незримое веянье, и так и осталась стоять у самой двери.

 — Вы ведь не отправите меня в темницу? — она боялась задавать этот вопрос, но в душе знала ответ. Ведь если он не сделал этого раньше, то почему сделает сейчас?

— Я не хочу, чтобы подземные камеры, которым больше тысячи лет рухнули. Не знаю, какие приемы у тебя еще есть. Ты ударила в храме человека, как кузнец молотом по металлу.

"Кузнец молотом по металлу? Кто ему такое передал?” Она еле сдержалась, что бы не рассмеяться.

  Король выглядел уставшим, но в остальном имел достаточно здоровый вид, в сравнении с его состоянием в их последнюю встречу. Джейн обрадовалась тому,  что он так быстро восстановился.

  — Когда ты появилась в нашем мире, я был убежден, что ты принесешь немало вреда, но не буквально как животные и твари, а как человек - изощренно. В итоге ты просто как одно из чудовищ решила все разрушить, напасть на людей.

  — Я не хотела ничего разрушать. Тристан лишь хотел зайти помолиться первый раз в жизни. И я не вижу в этом ничего плохого.

  — Что-то до твоего появления никто из “людей зеленой воды” в храм не ходил. Мало того,  что я весь тот злополучный день слушал от вельмож жалобы, о том, что Козлоногий разгуливает по Великих Садах, так позже он еще и посетил храм Матери Природы, и вы вместе устроили там погром.

  Джейн думала,  что при встрече с королем он будет рассержен как никогда, но в противовес ее мыслям он был даже более весел, чем во все их предыдущие встречи. Казалось, он отчитывает ее сейчас просто потому, что она зашла как раз в тот момент, когда ему нечем было заняться, и тем самым решил заполнить скуку.

  — Да, я ударила одного послушника. Но вам слишком красочно описали данное происшествие. Вы видите мой кулачок? — Джейн подняла свою руку, показывая ее Феликсу.

  — Мне описали слишком красочно, потому что у нас никто никого не бьет, и я даже не могу этого представить, как и все прочие жители Айронвуда.

   — Но они выгоняли его оттуда вилами!

   — Ему нельзя там бывать,  Джейн,  — он сказал это так спокойно и мягко,  что Джейн на мгновение увидела совершенно другого человека. И поняла,  что она не зря ныряла в море.

  — Вы обещали вылечить его ноги,  а не хотите даже в храм пустить.

    На этих словах он резко встал из-за стола.

  — Я сам разберусь со своими обещаниями, — его голос вновь стал прохладным. Ей не следовало этого говорить. Она не имела права судить об отношениях, которые существовали между Тристаном и Феликсом. Тем более, что это было в раннем детстве.

   Видимо самое время показать плоды своих трудов.

   Она подошла к его столу и положила медальон на стол. Она уже предвкушала,  как увидит превращение броненосца в пушистого кролика. Как из нелюдимого безразличного человека выйдет чувствительный и добрый. А он там внутри непременно есть, она это знала. Но почему-то мгновения все шли,  а никаких превращений не происходило.

  — Что это? — проронил он.

  — Это медальон вашей матери. Я достала его с моря, а точнее – с корабля, — голос Джейн приобрел неуверенность. Под его ледяным тоном, она начала сомневаться в реальности того, что она сделала. Настроение его вопроса больше подходило бы выложи она ему на стол комок затхлых водорослей, пытаясь выдать их за нечто ценное.

  Вся его беззаботность и на секунду промелькнувшая мягкость за мгновение исчезли.

  — Я не говорил, что наш уговор еще действует, — он  прошел мимо книжных стеллажей, постепенно приближаясь к Джейн,  шлейф его мухтаны рассыпался на полу позади него золотыми переливами среди складок ткани. У Джейн вспотели руки, когда он подошел к ней вплотную. Она бы даже назвала это грубым несоблюдением личного пространства. Её пугал тот факт, что ему казалось, было абсолютно безразлично, что она там принесла.

  — Я сделала это не для того,  чтобы вы кого-то вылечили, — она взяла себя в руки и говорила очень уверенно. В конце концов, она ныряла в неведомые глубины ради него и не собирается робеть из-за его неблагодарного поведения, — это ради вас. Ведь вас никто вылечить не в силах.

  — А со мной что-то не так?

  — Я думаю, что вы чрезвычайно одиноки.

  Он задумчиво обошел ее и взял со стола медальон:

  — Вначале ты дружишь с Козлоногим, достаешь меня просьбами вылечить мальчика из деревни, теперь ты добралась и до меня. Ты возомнила себя нашим мессией или кем-то еще? Может, ты хочешь стать правителем Айронвуда? Такое понимание всех подряд просто бесценно.

  Джейн недоумевала, как после событий в храме он вел себя мягче, а увидев дорогую для себя вещь, стал таким холодным и рассерженным. Что за странный человек?