Читаем Серебряное яблоко полностью

  Тристан с помощью Таяны включил музыку с телефона Джейн. Жители Айронвуда встрепенулись на своих местах, оглядываясь и толкая друг друга. Строение сцены создавало неимоверную акустику, от чего звук с телефона расходился по всей округе, будто звучал из колонок немалого размера. Тристан начал свой танец, а Джейн с восхищением наблюдала за ним. Человек, имеющий вместо обычных ног козлиные копыта, так грациозно двигался, такие плавные движения создавало его тело. Даже с новоиспеченными копытами вместо кистей он управлялся чувственно и ритмично. Девушка видела, как Таяна заворожено смотрела на сцену, разделяя чувства Джейн. Остальные зрители сидели в замешательстве, не говоря друг другу ни слова. На многих лицах читалось отвращение, и Джейн обрадовалась, не заметив его на лице Маркуса. Многие тыкали пальцами на руки Козлоногого и в страхе прикрывали глаза, словно при просмотре фильма ужасов. Феликс смотрел представление с весьма заинтересованным видом и в сердце Джейн снова что-то запекло.

  Обсмотрев присутствующих, девушка тут же прильнула взглядом к сцене. Как же она восхищалась своим другом. Иметь такую смелость, чтобы выйти перед людьми, которые всю жизнь тебя презирают. Да еще и станцевать для них танец, которого никто раньше не танцевал! Тристан даже не волновался о том, что теперь все увидят копыта на месте его рук.

   Танец уже подходил к концу, как Джейн заметила леди Каргу и Деяна идущих к сцене, за ними бежали двое слуг, которые несли большие вазоны с землёй. Они стремительно пробирались между рядами, люди вокруг недоуменно смотрели им вслед. Внутри неё все оборвалось. Неужели они снова начнут осыпать его землей? Не успела она испугаться, как песня закончилась, и Тристан ушел со сцены, а старая карга вместе с Деяном так и не успели до нее добежать. Поразительным был уже тот факт, что они за три минуты успели договориться, найти вазоны и набрать в них землю. Леди Карга отчитывала послушников, видимо за то, что они не смогли добежать быстрее нее. Девушка вздохнула с облегчением — угроза миновала. Но как они посмели? На празднике прославления Отца нельзя выражать свое недовольство в сторону “людей зелёной воды”. Иногда Джейн казалось, что своими попытками социализировать жителей серого дома, она больше разозлила прочих жителей, чем вызвала в них чуткость. Это как с хроническими заболеваниями – порой, начав их лечить, происходит обострение. У некоторых людей, вроде леди Карги, произошло явное обострение. После разговора с Маркусом и тем, что она только что увидела, в ее душе закралась тревога. Она не хотела устраивать революции, но жители Айронвуда совершенно не планировали принимать людей с увечьями с распростёртыми объятьями, но и она уже не могла бросить начатое дело.

  Джейн уже хотела найти Тристана, чтобы выразить ему свое восхищение, как услышала какую-то странно заунывную песню, звучавшую со сцены.

  Она подняла голову и увидела одну из юных дам с вышиваний, что-то откровенно ноющую себе под нос. Джейн в замешательстве посмотрела на даму сидящую рядом.

— В конце праздника девушки поют песни посвященные королю, — поспешила та с объяснениями. Джейн недоумевала, о чем же все будут петь, раз его недолюбливают. Но выяснилось,  что песни были не хвалебными одами их правителю, а лишь балладами, если можно их так назвать, влюбленных в короля девушек. На это просто было невозможно смотреть. Все они что-то еле лепетали, можно было сказать, что они читают стихи просто немного мелодичней, чем стандартная диктовка текста. Кассандра во время этих "песен" безудержно смеялась,  развеселенная влюбленными в её жениха несчастными. У Феликса же был неизменно скучающий холодный взгляд. Радовало,  что он хотя бы вообще смотрел на них и слушал, это с его стороны выглядело хотя бы достойно. Но танцем Тристана он был заинтересован значительно больше. Зал умилялся девичьим стихам и кажется, был чрезвычайно развлечен таким искусством.

Джейн кое-как прослушав две песни, тихонько пробралась к сцене. Там она встретила Тристана:

— Твой танец был обалденным!

  Тристан выглядел задумчивым, но кажется вполне счастливым. Он рассмеялся от её слов:

— Не знаю, что значит "обалденно", но надеюсь это наивысшая похвала в твоём мире!

— Так и есть, я очень горжусь тобой!

Они обнялись.

  Настроение Джейн совершенно не совпадало, с нытьем, происходящим на сцене, и она, не выдержав, сказала Тристану:

  — Они же влюблены в короля. Почему они поют, как будто и не поют вовсе? В Айронвуде, что не нашлось обожающей короля барышни с голосом? Никакого посыла. Они как будто не любят его,  а хотят усыпить.

  Тристан удивленно вскинул брови.

  — Но песни так и поются. Какой голос? Они что должны кричать? Ты же слышала как мы поем в нашем  доме.

  — Музыка в сером доме это  нечто иное. Тем  более ситуация здесь другая, — она чувствовала себя  раздражённой. — Не кричать, а петь громким голосом... Ну как ваш утренний певец.

  — Петушиным криком они должны петь?