Читаем Сердце женщины. Гаури полностью

Обстоятельства, казалось, благоприятствовали Панчи. Был конец дня, и у мангового сада за источником уже никого не было. Все же он решил произвести разведку и усыпить бдительность садовника Миана. Поэтому он сначала спустился к водоему. Угасающий свет дня едва сочился между стенами водоема. Панчи вдруг стало жутко: что, если дух отца лалы Бирбала внезапно прыгнет на него со ступенек или со дня водоема появится змея. Окунувшись раз-другой, он быстро закончил омовение и поднялся по лестнице.

Обида на Гаури за то, что она сторонится его последнее время, прошла. Напротив, он чувствовал угрызения совести за свой плохой характер — причину всех его бед — и проклинал свою гордость. На какое-то мгновение, когда разум в нем возобладал над инстинктом, он даже признался себе, что, собственно, с тех пор как Гаури пришла в его дом, он только и делал, что тиранил ее, сначала по наущению Кесаро, а потом просто по привычке.

Когда Панчи стал подходить к манговым деревьям, сердце его лихорадочно застучало. Он остановился у канавы. Мысль о том, что его могут поймать на воровстве, приводила его в замешательство. Может быть, все-таки не делать этого?.. Но эти большие великолепные плоды были единственным подарком, который он мог сделать Гаури… Что, собственно, страшного в том, что он возьмет несколько манго, принадлежащих лалле Бирбалу? Ведь он отлично знает, что сад достался ростовщику за счет неуплаченных процентов по закладам. Фактически лалла Бирбал совершил грабеж. Смешно! На свете есть и мелкие и крупные воры, но крупным все сходит с рук.

Чтобы придать своим маневрам видимость обыкновенной прогулки, он некоторое время спокойно шел вдоль рва, искоса поглядывая на деревья и отмечая те из них, на которых были особенно крупные плоды. Два дерева — теперь они остались позади — он давно уже приметил, проходя мимо них по дороге к реке. Но он продолжал бесцельно идти дальше и лишь без конца твердил про себя: «Чего мне бояться?», пытаясь укрепить свою решимость.

Однако это заклинание не помогало. Сердце колотилось все учащеннее, и тогда он решился.

Круто повернувшись на пятках, он быстро вернулся к тому месту, где заметил лазейку в живой изгороди из кактусов, и через несколько секунд был уже в саду. Не сводя глаз с предмета своих вожделений, он на цыпочках подошел к одному из деревьев и начал срывать плоды. Вскоре он сообразил, что не может просто нести их в руках. Он побледнел и тяжело дышал. Наконец он догадался поднять края дхоти и, как в мешок, положил туда сорванные манго. Его руки освободились, и он снова принялся рвать плоды. Они были настолько спелы, что падали на землю от малейшего прикосновения. Но Панчи слишком волновался, чтобы подбирать их, и срывал с веток все новые. Он действовал очень неумело и сильно качал ветви. В конце концов он вспугнул с соседнего дерева стаю попугаев, и они с громкими криками перелетели в другой конец сада.

Поднятый ими переполох привлек внимание садовника Миана, и он издал протяжный крик, каким всегда отпугивал воров.

Панчи следовало замереть и переждать тревогу. Но от страха он лишь еще больше заторопился и, сражаясь с веткой, на которой висел огромный чудесный плод, сломал ее.

— Стой, мерзавец! Вот когда ты мне попался! Ах ты, сукин сын!..

Изрыгая проклятия, садовник уже мчался к месту преступления. Но Панчи тоже бросился бежать и был намного впереди Миана.

На его беду, лазейка среди кактусов оказалась дальше, чем он думал, и пока он бежал, несколько плодов вывалились у него из подола. Он остановился, чтобы подобрать хотя бы два-три плода, и садовник настиг его. Ухватившись сзади за его дхоти, Миан закричал:

— Жулик! Свинья! Грабитель! Так это ты снимаешь у нас лучшую часть урожая!

— Нет, дядя Миан, я еще ни разу не был тут раньше!..

— Ты обманщик и вор! Как будто я тебя не знаю! Мошенник! Пьяница! Распутник… Бесстыдный сын недостойного отца! Я тебе покажу!

— Отпусти меня, — взмолился Панчи. — Что значит для лаллы Бирбала пара плодов!

— Можно было сразу спросить, ворюга! А ты лезешь нахрапом!

— Перестань меня оскорблять, не то я ударю тебя! — закричал Панчи, замахнувшись на него.

— Скажи-и-те: вор в роли шерифа! — отозвался Миан.

— Пусть я вор, зато твой хозяин Бирбал — настоящий грабитель!..

— Вот я отведу тебя к лалле Бирбалу, и ты все ему выскажешь!

— Ладно, пошли!.. Думаешь, я испугаюсь его? Пошли! Так прямо и скажу ему: я вор, а ты грабитель! А ты его цепной пес!

— Ладно, там разберемся, кто из нас кто, — сказал Миан и, увидев своего помощника, крикнул: — Эй, Балдео, принеси веревку, мы его свяжем!

— Я же сказал, что пойду с вами, — рассердился Панчи. Попробуйте только связать меня, я убью вас обоих.

— Хорошо, пошли!

Моля духа Шивы, обитающего на вершине Дхаоладхара[37], ниспослать ему спокойствие, Панчи поднялся и двинулся вперед. Он чувствовал себя несчастным и одиноким и проклинал в душе ту роковую звезду, которая надоумила его искать примирения с Гаури с помощью краденых манговых плодов…