Читаем Сердце волка полностью

— Да, — серьезно ответил Штефан. — Самое важное. Видишь ли, нас с Ребеккой в той стране покусали волки-оборотни. А теперь они явились сюда, чтобы забрать нас обратно до того, как наступит полнолуние. Возможно, они не хотят, чтобы раскрылась их тайна.

— Мне сейчас не до шуток, — сказал Роберт ледяным тоном.

Штефану тоже было отнюдь не до шуток. Как раз наоборот.

Последние слова он действительно произнес почти шутливым тоном, однако от них в его душе осталось неприятное ощущение, как будто там возникло своего рода беззвучное, но все никак не прекращающееся эхо. Оно все больше и больше накатывалось на его сознание и было похоже на приливную волну, постепенно увеличивающуюся в своей мощи и грозящую перерасти в настоящее цунами. То, что Штефан сказал, не было для него откровением. Тем не менее он был шокирован не из-за того, что именно он сказал, а из-за того, что он решился подобное произнести. Это было ошибкой. Вряд ли ситуация могла улучшиться, если он начнет называть вещи своими именами. Возможно, все станет даже еще хуже.

— Так что же все-таки произошло? — еще раз спросил Роберт.

Он, по всей видимости, решил сменить тактику. Его голос звучал уже не раздраженно, а сдержанно, хотя в нем и чувствовалась скрытая угроза. Он словно намекал на то, что еще один неверный шаг — и последует взрыв. Однако Штефан чувствовал, что поведение Роберта было явно наигранным. Он всего лишь разыгрывал спектакль. Штефан вдруг понял, хотя ему раньше подобное не приходило в голову, что брат Ребекки весь период их знакомства только этим и занимался: он постоянно разыгрывал спектакли. И делал это весьма мастерски. Как всякий действительно хороший актер, он действовал скорее интуитивно, чем осознанно, а еще он, наверное, уже давным-давно научился определять, какую именно тактику использовать в отношении того или иного человека. Как у опытного актера, у него имелся набор различных уловок: мимика, жесты, высота и тон голоса, а также сотни других, большей частью подсознательно используемых средств психического воздействия.

Так или иначе, в поведении Роберта никогда не было ничего искреннего. Ничего. Хотя Штефан и испытывал к нелюбимому шурину определенное уважение, он вдруг осознал, что тот вряд ли это заслуживает. Если попытаться заглянуть Роберту в душу, то, скорее всего, окажется, что вся его жизнь — сплошное лицемерие. И он вовсе не был тем, за кого себя выдавал.

— Ты не хочешь мне отвечать, — сказал Роберт и покачал головой. — Ты являешься сюда, втягиваешь меня в историю, которая может стоить мне жизни, и при этом надеешься, что я не буду задавать тебе вопросов? Ты еще глупее, чем я думал.

— А уж думать — твое любимое занятие, это я знаю, — произнес Штефан, улыбаясь. — Каким будет твой следующий шаг? Станешь мне угрожать, что выставишь нас за дверь?

— Не вас, — поправил его Роберт, — а, скажем, тебя.

Очередной блеф. Но теперь Штефана уже вряд ли можно было обмануть. В его сознании вдруг возник слышный только ему голос, комментировавший буквально каждое слово Роберта. Штефану даже захотелось пойти на конфликт. Он был почти уверен — нет, не почти, а абсолютно уверен, — что он сможет буквально двумя-тремя фразами поставить Роберта на место, а еще несколькими фразами попросту смешать его с дерьмом.

Но зачем?

— Нет, — спокойно сказал он. — Этого ты не сделаешь.

— Ты так уверен в этом?

— На сто процентов, — категорично заявил Штефан и вздохнул. — И что мы будем делать теперь? Вцепимся друг другу в горло или все-таки попытаемся найти какой-то выход из сложившейся ситуации?

— Я не в состоянии решить проблему, если я не знаю, в чем она состоит! — раздраженно проговорил Роберт. — Как я могу вас защитить, если толком не понимаю, от кого или от чего?

Что мог на это ответить Штефан? Он и сам мало что понимал. Во всяком случае, слишком мало для того, чтобы принять какое-либо осознанное решение.

— Происходящее имеет какое-то отношение к Еве? — неожиданно спросил Роберт. — Все эти события начались после того, как вы привезли ее сюда, ведь так? Вы украли у кого-то ребенка и этот кто-то теперь явился сюда, чтобы забрать его обратно?

Штефан подумал, что Роберт очень близок к истине. Пусть даже он и представлял все совсем иначе, но все же был опасно близок к разгадке.

— А если даже и так? Ты что, велишь своей сестре отвезти Еву обратно? — спросил Штефан.

Роберт пристально посмотрел на Штефана. Он смотрел на него долго — секунд пять, а то и десять. Внутренние часы Штефана даже сбились со счету. Штефан произнес последнюю фразу машинально, не попытавшись, как сделал бы на его месте Роберт, предварительно подобрать наиболее подходящие слова.

Тем не менее эта фраза буквально сразила Роберта. В его взгляде что-то погасло — очень быстро и, пожалуй, необратимо. Штефану даже показалось, что оно, наверное, уже никогда не появится снова. Руки Роберта начали дрожать, да и вообще казалось, что в нем что-то… сломалось.