Спорим, к моему возвращению ты не успеешь научиться ставить воздушный щит?»

Дочитывая последнюю строчку, Дэйнар вдруг осознал, что улыбается. Удивительно, но этим письмом Аравейну удалось прогнать грусть, возникающую каждый раз, когда он думал о том, что беловолосый маг, успевший стать за неделю по-настоящему родным, скоро уедет на неизвестный срок.

— Не переживай, — послышался позади голос Форса, уже бодрствующего, несмотря на ранний час. — Мы действительно скоро снова увидим эту старую седую псину.

— Кстати, — рассмеялся Дэйнар, оборачиваясь к наставнику, — а почему вы с Аравейном так странно здороваетесь друг с другом при встрече?

— Странно? — Форс на мгновение нахмурился, но тут же понял, о чём говорит оборотень, и фыркнул. — Ну, старая шутка. Мы когда-то давно, когда было нечего делать, поспорили. Решили выяснить, кто придумает больше извращённых оскорблений по отношению друг к другу. С тех пор и повелось.

— И кто победил?

Форс хмыкнул.

— Дружба, Дэйн. Дружба победила.

Маг отвернулся и начал рыться в шкафу с книгами, бормоча про себя что-то вроде: «Где же она… Нет, не то… И это тоже…»

— Ты меня магии Разума будешь учить?

— И ей, — кивнул Форс, не отрываясь от поисков в книжном шкафу. — Но пока тебе азы обычной надо преподать… Я, вообще-то, стихийник, так что Свет тебе придётся самостоятельно изучать. Или Изорда попрошу, есть у нас тут такой специалист по части Света. Но ты, конечно, в первую очередь маг Разума, Дэйн, помни об этом.

Форс, зарывшись в шкаф с головой, не обращал ни малейшего внимания на книги, поминутно сваливающиеся сверху ему на макушку.

— А у тебя тут есть учебники? И по магии Разума?

Вместо ответа Форс воскликнул:

— Нашёл! — и наконец вылез из шкафа.

В руке он держал книгу под названием «Магия. Теоретические основы» — старый, толстый том с пожелтевшими от времени страницами и потрёпанной ленточкой-закладкой.

— Держи. На первое время это будет твоя настольная книга. Сегодня почитаешь, завтра начнём практические занятия.

Форс отдал учебник Дэйнару и, отвернувшись к столу, начал искать что-то теперь уже на нём.

— Насчёт твоего вопроса про магию Разума… Не существует по ней никаких учебников. Я тебе попозже объясню, почему, ни к чему сейчас голову ещё и этим забивать.

— Не существует? — переспросил растерянный Дэйнар. — Но… как же я тогда буду учиться?

На губах Форса мелькнула лёгкая улыбка, которую оборотень непременно заметил бы, если бы не лохматая борода. Стараясь не потревожить царящий на столе вечный бардак, маг аккуратно вытащил из кучи непонятного хлама, больше напоминающего разрезанную на части книгу, несколько относительно чистых листочков бумаги, и протянул их Дэйнару.

— Как я уже говорил, учебников по магии Разума не существует. Но… — Форс подмигнул, — никогда не поздно их написать.

Пару мгновений оборотень продолжал растерянно таращиться на бумагу в своей руке, а потом улыбнулся, схватил со стола перо и, окунув его кончик в чернильницу, вывел на первом листке:

«Магия Разума. Неизвестная, но существующая».

Глава 14

Рональда

Той ночью, неосторожно переместившись в спальню дартхари, на обратном пути я попала в объятия Дэйна. Поначалу он ничего не говорил, просто заключил в кольцо рук и прижался губами к моей макушке.

Спустя пару минут его прорвало:

— Пожалуйста, Ро, не делай больше так. Я мог тебя потерять.

— Я нечаянно…

Дэйн вздохнул.

— Ро, посмотри на меня.

Я подняла голову и сразу утонула во взгляде его серьёзных и родных глаз.

— Тебе нужно учиться жить без него. Ты понимаешь, о ком я говорю?

Я кивнула, чувствуя, как в груди что-то сжимается.

— Я знаю, это больно и трудно. Но нужно постараться, — и Дэйн, наклонившись, прижался своими губами к моим, стирая с них поцелуй Нарро.

И у него это получилось. Все тревожные мысли вылетели из головы, ноги задрожали, и спустя мгновение я почувствовала, что меня осторожно опускают на мягкую траву.

Мы были у озера, как обычно, и краем уха я слышала взмахи птичьих крыльев, плеск воды, чувствовала исходящий от цветущей вьюн-травы сладкий, медовый запах. Но, как это всегда и случалось, в такие моменты для меня ничего не существовало, кроме Дэйна.

Когда он оторвался от моих губ, я открыла глаза и улыбнулась.

— Спасибо.

— Ты не сердишься за вчерашнее? — спросил он, с нежностью убрав от моего лица непослушную прядь волос.

— Нет, — я покачала головой, вспомнив, как мы впервые разбудили моего внутреннего волка. Вспомнила мягкие губы и руки Дэйна, ласкающие моё тело, а затем перерезавшие мне горло. — Я только не поняла, зачем нужно было… ну… нельзя было сразу начать бить? Она бы наверняка всё равно проснулась…

— Ро, волк, разбуженный при помощи насилия, намного более агрессивен и непокорен, чем волк, пробуждённый… иными способами. Прости, что причинил тебе боль, но другого способа замкнуть внутреннего волка не на хозяине этого волка я не знаю.

— Не страшно, — я рассмеялась. — Это ведь сон, так что никаких следов не осталось.