Читаем Сердце Вербарии полностью

Пляж места назначения был мелок и рыж от железнякового песка. От берега протянулось пять длинных пирсов, у одного из которых — самого крайнего — и пришвартовался гидроглиссер. С их стороны других судов видно не было, но с другой, выглядывающей из-за песчаной насыпи, кораблей стояло с избытком. На причале суетились люди, двигалась техника, с баржей работал кран…

Почему заказчик распорядился швартовать гидроглиссер именно здесь, в запущенной части порта, Сейвен догадывался. «Чем меньше народу будет знать, тем лучше».

Отряд сошел на берег и устремился к городу. Бетонную площадку, по которой они шли, занесло хрустящим песком, некоторые плитки шатались. Кое-где грудами ржавел металл, гнили ящики… Всё указывало на давнее запустение этой части причала. «Портовый город — торгующий город. До войны наверняка места не хватало, а вот теперь… Двадцать фаз прошло, как Та война закончилась, но прежней торговли до сих пор нет. Оно и понятно. С кем торговать? С Гелионией? Все равно что самому себе продавать».

Наконец доларги уперлись в железобетонную дамбу, продвинулись вдоль укрепления вправо, и взобрались по широкой крутой лестнице.

Город был стар, но чист и опрятен. Высокие, нависающие утесами трех-четырех этажные дома смотрели на брусчатые улицы светлыми не запыленными окнами. На верхних этажах дома соединялись меж собой коваными мостиками, и жители передвигались от дома к дому, от улицы к улице, не спускаясь на землю. Завидев идущих по безлюдной мостовой доларгов, они останавливались и без зазрений разглядывали их.

На центральной площади, от которой в разные стороны разбегалось восемь дорог, отряд остановился. В центре восьмиугольной площади печалился фонтан. Водой он не дышал уже давно, о чем свидетельствовала ржавчина и ссохшаяся грязь на дне. Сейвен подошел к краю и заглянул внутрь. Чумазая мозаика солнца выглянула к нему. «Если почистить грязь, отмыть и чистой водичкой края наполнить, то, пожалуй, можно и о красоте говорить. Интересно, кому в голову пришла идея утопить солнце?»

Доларги построились группами. Напротив шеренги встали ларги. Все держали перед глазами наладонники.

— Группа А! — выкрикнул куратор первой группы. — Красные фишки!

Участники группы повиновались, нажали нужные кнопки, и на экранах коммуникаторов вспыхнули красные точки.

— Группа Б — синие!

— Группа В — зеленые!

— Группа Г — желтые!

— Группа Д — белые!

— Полагаю, содержание задания всем ясно и повторять никому ничего не придется? — куратор группы А, как формальный лидер, обязан был задать в той же степени формальный вопрос. — Патрулируем свой сектор, не умничаем, ни во что не встреваем и к утру возвращаемся домой героями. Вопросы есть? Вопросов нет.

Центр города выглядел поживее. Люди здесь разгуливали не только по крышам, но и по улицам, сидели на скамейках, беседовали и в упор не замечали отряд. Каждая вторая дверь нижних этажей была открыта. То булочная, то паб, то аптека или химия для дома. А то и оружейный магазин. Поравнявшись с последним, Сейвен замедлил шаг и заглянул в окно. Посетителей внутри не было, только за стойкой над чем-то низко склонился хозяин. На стене за его спиной висели винтовки и ружья, вдоль павильона тянулись стеллажи с холодным оружием. У входа громоздился рекламный щит, сулящий каждому вошедшему покупку в долг.

Время от времени Сейвен бросал взгляд на экран коммуникатора. Город на его ладони напоминал груду коробок где-то надорванных, где-то помятых, но всегда холодных и заброшенных. Только цветная шеренга доларгов, как бисерная нить, змеилась жизнью в этом схематическом и карманном мире. Вскоре большие постройки сменились маленькими, поредели и обратились в нечто серое, невзрачное, едва отличимое от схем карты.

Солнце скрылось за городом и набросилось на хребет Аргола, что горел впереди расплавленным закатом. Кое-где зубастые уступы, тянувшиеся от края до края, топорщились клочками сосен, уставшими и потрепанными ветрами.

Группа А остановилась. Красные зернышки выбыли из головы шествия, отступили в сторону, и уже через несколько шагов Сейвен лично миновал живые воплощения маркеров с экрана. Он покосился на коллег. Коллеги выглядели довольными своей участью. «Еще бы. Город — вот он, а в городе — гелионцы, а у гелионцев — оружие. Много оружия». Не вынимая рук из карманов, каждый из них получит статус ларга. Потому как он у них уже там — в кармане. Они знают это, а оттого еще крепче сжимают и глубже суют. Глядя на их насмешливые лица и расслабленные самоуверенностью позы, Сейвен припомнил опасения Лейлы и в глубине души понадеялся, чтоб партизаны все-таки напали. «Вот бы тогда посмотреть на ваши рожи».

Ущелье Ребрух походило на каньон с дорогой вместо реки — узкое и извилистое. Именно туда потекли синие точки, зеленые остановились на перепутье, а оставшееся разноцветие поплелось к вершине.

— Ну и что дальше? — спросил Зак, когда группа В осталась одна.