Читаем Сердце Вербарии полностью

Сейвен поднялся. Воздух вокруг оказался плотным, как вода. Любое движение, будь то поворот головы или шевеленье пальца, оставляло в пространстве след в виде радужных вихрей. Завитки рождались, проплывали цветными клубами и таяли без следа. Преодолевая сопротивление воздуха, он выбрался из своего ряда в проход и только тогда увидел человека, неподвижно стоявшего на подиуме, возле чернеющего пустотой экрана. «Диз?»

— Диз? — окликнул он, но с губ слетела тишина.

Тем не менее она услышала и даже обернулась. По ее щекам текли лазурные слезы. Текли обильно, но… Не капали, а срывались и плыли по воздуху маленькими пульсирующими светляками. Лицо Диз искривилось плачем, она что-то шептала, но он ничего не слышал. Когда он шагнул к ней, она отпрянула в испуге, развернулась и забралась в чернеющий экран, точно в ночное окно. Нимало не удивившись, Сейвен бросился следом.

Тьма душила. Тьма ослепляла. Ни сполоха, ни огонька… Никаких оттенков или полутонов. Безбрежный океан сажи и он — на его дне. Ноги утопали в чем-то рыхлом и податливом. Он присел, зачерпнул горсть песка и тонкой струйкой пустил ее на свободную ладонь. Песок не кончался, а все сыпался и сыпался, точно из самой ладони. Сейвен чувствовал, как песок засыпает, погребает его, но и испугаться не успел, как очутился у подножья горного хребта, израненного солнцем и ветрами. Квадрат группы В. Кругом ни души. Далекий свет звезд едва серебрил иссохшую землю, тонкий ветерок веял прохладой с гор, пели сверчки, и тихо шелестела придорожная трава. Ночь стояла безмятежная.

Тут тишину пронзил вой койота. Крик доносился из ущелья, но едва Сейвен пошел на него, как завывание перекатилось в хохот Крайтера, оглушающий, неистовый рев, от которого задрожала земля. Сейвен почувствовал, как по щекам потекли теплые струйки крови. В попытке защититься от безумного смеха он стиснул ладонями голову и продолжил путь. Вдруг хохот оборвался, и стало тихо как прежде.

Стены ущелья наваливались черными портьерами. Их вес просачивался сквозь кожу, обволакивал. Клин звездного неба над головой как будто сузился, а сами звезды потускнели. Горы заскрежетали — теперь они сближались по-настоящему. Сверху посыпались камни, срывались валуны, что с глухим уханьем вонзались в землю. Звезды исчезли совсем, и вновь стало невыносимо темно. Тьма проникла. Она стала частью его самого.

Вдалеке появился блуждающий огонек. Он носился от стены к стене и медленно приближался. Сейвен остановился. Вся тьма, что впиталась его телом, теперь рвалась прочь от огня. Он ощутил страх, но не как собственное чувство, а как чье-то холодное присутствие. Как будто кто-то охваченный ужасом прятался за ним и в своем глубоком, безотчетном трепете увлекал Сейвена за собой. Он оглянулся, и страх пропал.

Перед ним, на расстоянии вытянутой руки, стоял Крайтер. Одетый во все белое, с вымученной улыбкой на бледном лице. В руках он сжимал большой хрустальный шар. Сфера мерцала глубинным синим огнем. В ней что-то билось, трепетало, как лепесток свечи. Это была Диз. Ростом не больше мизинца, она молотила кулачками стены своей неволи. Было видно, как ее маленький ротик открывается — она кричит. И вся светится.

Сейвен почему-то знает, что ее нельзя выпускать. Если она вырвется, то случится что-то настолько ужасное, что никто и никогда не сможет исправить этого. Он поднял глаза на Крайтера. Тот кивнул, как бы подтверждая опасения.

— Вернуться уже нельзя, — проговорил он с горечью. — Нельзя остановить то, что ты начал. Хочешь увидеть, что ты начал?

Его последнее «что» звякнуло укоризной. Он протягивал шар Сейвену, предлагая заглянуть в глубину пристальней.

Взгляд проник внутрь и увлек за собой. Сейвен сморгнул. Он стоял на дне пересохшего фонтана с мозаикой в форме плачущего солнца. Рядом Диз. Очень близко. Она обнимает его, а он в ответ придерживает ее за талию и вздрагивающие плечи. Она плачет. Плачет и солнце, наполняя фонтан. В воде уютно. Ему хочется стоять вот так, обнявшись, целую вечность. Стоять, чувствовать тепло ее счастливых слез и ни о чем не думать.

Вдруг в воде что-то промелькнуло извилистой тенью. Он оборнулся, но увидел каюту гидроглиссера, спящих доларгов и Диз, спокойно дремлющую рядом с ним.

До порта Бредби оставались считанные нарны.

Проснулся Сейвен с тяжелой головой. Рука затекла, а шея болела. Он перевернулся на другой бок и попытался вспомнить, что ему снилось. Какие-то заросли, огромные, но добрые животные… Каньон с обрушающимися стенами, чернота, Диз… «Стоп, это же снилось вчера».

Он подскочил на кровати и схватил будильник. Черный экран свидетельствовал, что тот опять сам собою отключился.

— Допросишься, скотина, когда-нибудь выброшу тебя. Будильник еще, — раздраженно пробурчал он.

Когда доларги вернулись с экзамена, встретивший их в куполе визитатор сообщил, что в восьмом цикле в актовом зале будет общее собрание. Оставшееся время он настоятельно порекомендовал употребить на сон, но и предупредил, что б обошлось без опозданий.