Читаем Сердце шута полностью

– Спасибо, Лу.

– Знаешь, мы так и не поговорили о том, что было с Хорхе… – неуверенно начала она. Я убрала руки от своих холодных щек.

О боже…

В этом дне мне не хватало только этого. Воспоминания о вчерашнем вечере ворвались внезапно, заплясав перед глазами, словно цирковое шоу с клоунами. Вот только смешно мне не было. Сердце сдавило тупой, ноющей болью.

– Не уверена, что хочу об этом говорить, – уклончиво отозвалась я, подавляя слезы. Теперь я четко могла опознать чувство, которое пожирало меня изнутри. Обида. Такая простая и в то же время непонятная, она сидела внутри, тыкала иголками в душу и обзывала Хорхе самыми последними словами. И ей было плевать, что мы уже не вместе.

– Ана, я каждый день вижу и тебя, и его. И знаешь, вы выглядите как самые несчастные люди в мире. Я хочу поддержать тебя, только и всего.

– Лу… – неожиданно смутившись, отвела взгляд я. Нужно было перевести тему. – Ты не считаешь, что я виновата в том, что произошло?

– А что произошло? Лукас нарушил кодекс, угрожал тебе и твоему ребенку. Я бы поступила точно так же.

– Аарон бы не допустил, чтобы это случилось с тобой. Думаю, он бы заставил всю свою охрану ходить за тобой по пятам, – усмехнулась я. Луиза качнула головой.

– Наверное, ты права. Но не думаю, что Хорхе мог представить, что кто-то посмеет тронуть тебя прямо в его квартире. А уж про малыша и вовсе молчу. Тем более весь наш мир знает о том, чем он занимается.

– Да, но я сказала, что верю ему, а потом сдала Лукасу, – выпалила я раньше, чем подумала. Я произнесла эти слова второй раз. И оба раза сердце начинало стучать быстрее, а дыхание сбивалось, словно все вокруг покрывалось темнотой. Луиза повернулась в мою сторону, густые брови сошлись на переносице. – И когда мы все же встретились, ничего хорошего из этого не вышло. Мы наговорили друг другу гадостей.

– Ладно, это ваше дело, – махнула рукой она, развалившись на кровати рядом со мной. – Просто хочу, чтобы вы были счастливы. – Я нащупала ее ладонь, вместо ответа легонько сжала ее, пытаясь выразить все то, что чувствовала. Всю благодарность, которая находилась в моем сердце.

– Как он? – Мой голос был настолько тихим, что я даже и не поняла, что произнесла это вслух. Казалось, эти два слова промелькнули только в моей голове, но тут Луиза неожиданно заговорила:

– Только недавно смог встать с кровати без головокружения, курит как не в себя, ушел в работу, целыми днями торчит в клубе. Вернулся к своей привычной жизни. Мрачно шутит, а потом закуривает в полной тишине. Ничего нового.

Я зажмурилась, отчего-то вспоминая его разбитый вид в тот день, когда я осталась у него на всю ночь.

Неужели так проходит каждый его день? Неужели такое одиночество – нормально для него?

– Он с кем-нибудь встречается? – Иногда, как сейчас, мне хотелось затолкать что-нибудь себе в рот, чтобы не задавать таких вопросов.

– Вряд ли, – усмехнулась Луиза. – Кажется, он и до тебя ни с кем толком не был. Не просто же так он считает, что от женщин одни проблемы. – Она тихо рассмеялась.

Боже, тогда он казался таким забавным, невыносимым и жутким, в недавнем времени был нежным и ласковым, бесконечно теплым… а сейчас стал прошлым. Тем, кто когда-то был в моей жизни. Воспоминанием. Может быть, в этом и состояла моя жизнь – жить одними воспоминаниями.

– Вчера… – тихо проговорила я, пытаясь сдержать слезы. Не вышло. Они все же скатились по щекам, оставив на коже влажные дорожки. Но мне было необходимо поделиться с кем-то своей болью. – Вчера я приходила в клуб, даже видела его.

Луиза молча посмотрела на меня, ожидая продолжения. Я уставилась в потолок, прикусила губу. А потом все же сорвалась.

– Он был с девушкой, Лу, – голос дрогнул, стал совсем тихим, в нем слышалась дрожь. И в этот раз у меня не нашлось сил держать себя в руках. Я заплакала, прикусив кожу на своем запястье.

Луиза нависла надо мной, вглядываясь в лицо, пытаясь понять, как меня поддержать. А я ничего не могла сказать. И успокоиться тоже не могла.

Я никогда не думала, что после смерти мужа смогу еще раз испытать клокочущую в груди боль, ощутить этот дурацкий комок в горле, из-за которого невозможно есть, но это случилось. Не так сильно, как тогда, но все же ощутимо, чтобы поклясться себе больше никогда не любить.

– Иди сюда, – тихо позвала Луиза, и я, не сопротивляясь, села, угодив прямо в ее объятия. Сколько раз я плакала на ее плече? Не сосчитать. Но она все еще оставалась моей тихой гаванью.

Не знаю, сколько прошло времени, когда я окончательно успокоилась. Лу ничего мне не сказала, только ласково улыбнулась, утерла мои мокрые щеки и еще раз порывисто обняла.

– Все наладится, Ана, даже если кажется, что это не так. А если он такой дурак, что упустил тебя, то пусть и дальше страдает.

Мне не хотелось, чтобы он страдал. Мне хотелось спокойствия.

– Я начала думать, чем все-таки заняться, – внезапно призналась я, переводя тему. – Нельзя ведь рисовать сутками напролет.

– Почему ты так думаешь?