Читаем Сердце реки полностью

Сердце реки

Экологический рассказ о сохранении природы. Немного магии и фантазии.

Лилия Флек

Биографии и Мемуары / Документальное18+

Лилия Флек

Сердце реки




В пуховом спальнике было очень жарко. Да ещё этот комар прицепился и не отстаёт: пищит, то на нос норовит усесться, то на лоб. Измучившись, я вынула себя из кокона и тихонько, чтобы не разбудить мужа, выбралась из палатки, прихватив с собой куртку. Сунув ноги в кроссовки и накинув на себя куртку, я присела на пенек, вдыхая свежий ночной воздух. Из палатки доносился весёлый храп, но громче его послышался опостылевший писк комара. Неужели это тот самый? В негодовании я отыскала возле столбика навеса бутылочку с «Москитолом» и щедро опрыскала им всю голову. Дыхание перехватило, и ноги сами понесли меня на берег реки.

Это была первая поездка в верховье Усы, и ночью в тайге я тоже была впервые.

У реки было свежо. Я застегнула куртку и посмотрела по сторонам. На противоположном берегу темнела большая скала, сплошь поросшая листьями бадана. А слева и справа, переливаясь, несла свои воды таёжная река. Недалеко от меня слегка покачивалась наша деревянная лодка, наполовину вытащенная из воды. Волны смолянисто блестели снаружи, подсвеченные изнутри.

Я подняла голову и ахнула. Сердце моё замерло от необыкновенного зрелища: огромные, яркие, сверкающие звёзды повисли прямо над головой. Их было так много, что небо казалось не чёрным, а будто забрызганным белой краской. Тысячи, миллионы, мириады звёзд мигали, перемигивались, подмигивали мне, весело улыбаясь зелёно-голубыми глазами. Я всегда любила смотреть на ночное небо, искала в нём знакомые созвездия, но с городскими огнями могут конкурировать только самые большие звёзды. А здесь, вдали от цивилизации, все сокровища Вселенной были рассыпаны по тёмно-синему бархату неба. Невозможно было оторвать взгляд от этого великолепия! Но запрокинутая голова моя закружилась, и я присела на край лодки. В ней оказалась забытая пенка, на которую я удобно улеглась, накинув капюшон и засунув руки в карманы. Теперь ничто не мешало мне любоваться ночным небом.

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное