Читаем Сердце помнит все полностью

И тут она увидела Мауро – он стоял на платформе над танцполом, наблюдая за вечеринкой. Ошибки быть не могло – в его уверенном взгляде, скользящем по гостям, ясно читалась неоспоримая властность и сила. Астрид была королевой в своей стране – здесь же всем заправлял король. Король разврата, удовольствия и соблазна. Тот, кого бы никогда не приняли в ее государстве, привыкшем к стабильности, но идеальный спутник на сегодняшнюю ночь.

Сделав глубокий вздох, Астрид направилась к лесенке и принялась подниматься по ступенькам, благодаря про себя долгие годы торжественных приемов за выработанное умение держать осанку даже с этими туфлями на высоких сверкающих каблуках. Пальцами руки она игриво вела по перилам – еще девчонкой ее строго ограждали от подобных жестов. Теперь же Астрид почувствовала желание реализовать свои детские мечты, забыв обо всех запретах и условностях. В ней воспитывали манеру держаться холодно и с достоинством – сексуальности в облике правительницы быть не должно.

Она стала первой королевой с тысяча пятисотых годов, и корона весила немало. Отец так до сих пор и не принял тот факт, что первой на свет появилась дочь – и было видно, что в нем кипит гнев, недоверие, сомнения. Но все же он, как мудрый правитель, никогда не демонстрировал своего негодования. Мать же сделала все возможное, чтобы право на трон по рождению не стало игрушкой в руках желающих поменять заведенный порядок. Как только Астрид появилась на свет, королева сделала необходимое заявление – и она же позаботилась о том, чтобы образование дочери было полноценным. Это означало, что ее обучали умению воевать – не только практическим навыкам ведения боя, но и искусству дипломатических переговоров, необходимому на всех политических аренах. Все правители, говорила ей мать, беспощадны. Королеве же эту беспощадность необходимо оттачивать до абсолютного совершенства, какого не будет ни у одного короля. А еще ее учили держаться с достоинством, быть красивой, но не провоцировать мужчин на агрессивное поведение и не соблазнять их.

И в этот самый момент Астрид оставила все эти уроки за запертой дверью, плавно ведя пальцами по гладкой поверхности перил и соблазнительно покачивая бедрами. Этот клуб был полной противоположностью ее обыденной жизни, а потому все правила можно было повернуть в другом направлении. Сегодня она должна была найти любовника, и в этом зазеркалье, переполненном излишествами и соблазнами, царила только одна цель – поиск удовольствия, в котором она не намерена себе отказывать.

Астрид перекинула волосы через плечо, ступив на танцпол, и подняла глаза. Взгляд ее соединился со взглядом Мауро – и в воздухе словно возник электрический разряд. Тут королева сделала то, чего никогда не позволила бы себе прежде, глядя на незнакомого мужчину: медленно облизала губы, по-прежнему не отводя взгляда от него, а потом улыбнулась и присоединилась к людям, танцующим на площадке. Поначалу ей было тяжело – ведь она умела танцевать только формальные танцы, и ей не раз говорили, что музыка лишь сопровождает танцоров, но никогда не ведет их. Но она расслабилась, позволяя ритму овладеть телом, повелевать движениями бедер, выгибать спину. На миг Астрид показалось, что она слилась с толпой, и это было пьянящее ощущение свободы. А потом ей почудилось, что толпа как-то иначе движется, даже в атмосфере эта перемена ощущалась, и она поняла, в чем причина: король вступил на танцпол. Повернувшись, девушка едва не врезалась в него. Он был одет в черный пиджак и черную же рубашку, две верхние пуговки которой были расстегнуты, поддразнивая и соблазняя – в понимании Астрид это было верхом дерзости, ведь в ее мире ни один подчиненный не осмелился бы приблизиться к ней без безупречно завязанного галстука. Она взглянула ему в лицо, и сердце ее подпрыгнуло, а когда улыбка тронула губы мужчины, оно вновь забилось, но с удвоенной скоростью. Да, никакие журналы не подготовили ее к такому. Впервые Астрид увидела Мауро на страницах какой-то желтой газетенки, описывающей скандал, в котором оказался замешан ее брат, – он, к слову, не очень переживал относительно правил поведения.

Однако вовсе не фотографии Гуннара в объятиях французской модельки привлекли внимание Астрид – в конце концов, к подобным выходкам брата она уже привыкла. Взгляд ее тут же упал на Мауро, сногсшибательно красивого в смокинге, сопровождаемого двумя девушками. Он был настолько хорош, что казалось, очутился здесь прямо со страниц рыцарского романа. В тот момент ей показалось, что сердце ее остановилось, но это была всего лишь фотография и ничего больше. Сейчас же он стоял перед ней во всем своем великолепии. Его нельзя было назвать красивым в привычном понимании этого слова – слишком уж он был мускулистым, с грубыми чертами и напоминал, скорее, огромный валун, скалу, стоящую неприступной крепостью у кромки воды. У него была квадратная челюсть, твердые губы и темные, блестящие, точно вулканическое стекло, глаза, в глубине которых, казалось, меркли даже огни, мечущиеся на танцполе.