– О, ты говоришь о том самом пальчике, который она показала своему тренеру?

– Кажется, он был адресован соперницам.

– Считаю, что это совсем неспортивное поведение – показывать такое своей же команде…

– Кэт, я согласен с тобой. Но давай рассуждать логически: все мы видели, в чём выступала Ксения. Её костюм был испорчен. Боюсь предположить, но, возможно, её неоднозначный жест был ответной реакцией на проявленную агрессию со стороны членов её команды.

– Считаешь, она таким образом выразила свой протест?

– Пока что это просто предположения. Мы ведь так и не получили официального заявления от представителей сборной.

– Надеюсь, они во всём разберутся, и мы увидим Золотову на следующих этапах Гран-при.

– Да, я был бы не против ещё раз взглянуть на её четверные.

– Спасибо, что были с нами. Увидимся через неделю.

– С вами были Кэт О’Хара и Майкл Тернер со спортивными новостями.

<p>Глава 22. Королева эфира</p>

Сена.

– Вы только гляньте, кто снизошёл до нашего скромного университета!

Стоит мне переступить порог столовой, как Дон и Марта тут же вырастают передо мной, громко приветствуя и привлекая внимание всей аудитории. Я не видела их с того самого момента, как нас задержали копы, но знаю, что всё закончилось относительно гладко – их выпустили спустя пару часов после меня. В переписке друзья уверяли, что сами были в полнейшем шоке от случившегося. Я решила не мучить их вопросами в сообщениях и дождаться личной встречи, чтобы расспросить обо всём лично.

Но сейчас, судя по хитрым взглядам и ехидным улыбочкам, допрашивать будут меня. В сети моё выступление на Гран-при разлетелось с бешеной скоростью: впервые за всю историю фигурного катания спортсменка вышла на лёд в испорченном костюме. Видео подняло бурю вопросов к организаторам и всколыхнуло даже тех, кто раньше вообще не интересовался фигурным катанием.

Но куда больше внимания привлёк мой эмоциональный всплеск в адрес Мередит – точнее, тот самый средний палец, который я демонстративно показала ей с наглой ухмылкой на лице. Этот момент выступления мгновенно стал вирусным в Интернете, и теперь его обсуждают абсолютно все: одни осуждают меня за неспортивное поведение, другие же аплодируют стоя, считая мой жест самой мягкой реакцией на испорченный костюм. И вот я впервые появляюсь в университете после того злосчастного выступления, и сотни глаз мгновенно устремляются на меня. Теперь каждый здесь знает моё имя и наверняка узнает мой средний палец из тысячи.

– Марта, умоляю… – хнычу я, закрывая глаза ладонью. Откровенно говоря, мне стыдно. Не за то, что я вышла на лёд в порванном купальнике – да чёрт с ним! – а за то, что не сумела сдержать свои эмоции и выплеснула их прямо во время программы. В отличие от сестры, я сначала делаю, а потом думаю – вот и результат.

– Да брось, детка! – Марта по-дружески обнимает меня за плечо. – Это было просто охренительно круто!

– Показать «фак» на международных соревнованиях? Ты вообще понимаешь, насколько это было тупое решение? – осаживаю я подругу.

– Зато ты поставила эту выскочку на место! Я горжусь тобой! – подруга сияет от восторга.

– Детка, ты вообще видела просмотры? Да ты – рок-звезда! И просто обязана быть с нами на финале! – встревает Дон.

– Финале? Вам что, на свободе стало скучно? – встрепенувшись выбрасываю я, вспоминая, чем закончилось последнее наше выступление – Вы не хотите мне кое-что объяснить?

Дон театрально закатывает глаза, а Марта отмахивается так беспечно, словно обвинения в распространении наркотиков – это всего лишь пустяковый штраф за неправильную парковку.

– Забей, Сен! Просто организаторы выбрали неудачное время и место. Всё нормально.

– Вы совсем с катушек слетели? И после этого мы всё равно будем продолжать участвовать? – Я поражена их легкомыслием.

– Да! Потому что это наш спорт! Финал для нас – как Олимпиада для тебя. И то, что его не транслируют по центральному каналу, не делает его менее важным! – неожиданно вспыхивает Марта и резко отворачивается, уходя к своему столику.