– Да-да, конечно! В каком она отделении?

***

И вот я уже бросаю в своей постели разгорячённую женщину, идеальную по всем параметрам и готовую дать мне всё, чего я захочу. Бросаю ради того, чтобы посреди ночи нестись на другой конец города, вдавливая педаль газа в пол и обгоняя машины на перекрёстках. Всё ради того, чтобы вытащить из очередной передряги взбалмошную девчонку с вечным шилом в заднице и абсолютным талантом находить неприятности как по расписанию.

<p>Глава 19. Живи, чтобы жить</p>

Сена.

Не проходит и получаса после звонка Курту, как он уже появляется на пороге полицейского участка. Встревоженный взгляд, взъерошенные волосы и сбившееся дыхание говорят о том, что он не раздумывая бросил всё и помчался сюда. В груди разливается приятное, будоражащее тепло – я ему небезразлична. Это осознание отодвигает на задний план страхи о том, что в комплексе узнают о моём аресте и выкинут из программы.

Пока Курт преодолевает короткое расстояние от входа до нас, его аура буквально заполняет собой каждый сантиметр помещения. Он движется уверенно и грациозно, словно хищник, заставляя женские взгляды прилипать к нему, а мозги – отключаться. Я краем уха слышу, как напарница офицера Хэмсворта восхищённо и с долей шока произносит:

– Мисс Золотова, это и есть ваш отец? – её взгляд маслянисто скользит по подтянутой фигуре Максвелла сверху вниз.

– Крёстный! – выпаливаю первое, что приходит в голову.

– То есть он вам не родственник? – инспектор подозрительно сощуривается, переводя взгляд с меня на Курта, пока его напарница откровенно пускает слюни на моего «папочку».

– Но… мы очень близки! – с наигранным возмущением добавляю я. – Он заменил мне отца и старшего брата!

Максвелл наконец-то оказывается рядом, но вместо того, чтобы разобраться в чем дело или высказать мне всё, что он думает о моей проблемной заднице, Курт порывисто сгребает меня в охапку и, плотно прижав к твердой груди, спрашивает:

– Ты в порядке? – голос звучит хрипло, а колотящиеся сердце под моей щекой сигнализирует о его диком волнении.

– Да-а… – я утыкаюсь лицом в его джемпер, вдыхая знакомый аромат парфюма и кожи. Любимый запах. Мы никто друг другу официально, но уже столько раз обнимались, ночевали вместе и даже однажды целовались, что он мне стал уже родным.

Всё это так запутанно, неправильно… и безумно приятно.

– Хм, действительно крёстный… – Миранда мечтательно закатывает глаза и продолжает пялиться на Курта. – Если вы наш новый Вито Корлеоне, обещаю вам лучшую камеру.

– Что? – Максвелл непонимающе смотрит на неё.

– Миранда, принеси бумаги и заканчивай с этим! – резко осаживает её Хэмсворт, и женщина нехотя удаляется.

Офицер переводит взгляд на нас и сухо произносит:

– Итак, «крёстный отец», я в это не верю. Скорее всего, она назвала вас потому, что доверяет. Впрочем, мне плевать – главное, чтобы кто-то внёс залог.

– Залог?!

– В чем её обвиняют?

Ошеломлённо выпаливаем мы одновременно, на что Хэмсворт устало вздыхает и монотонно зачитывает:

– Мисс Золотова состоит в группе уличных танцоров, которые предположительно замешаны в распространении наркотиков среди молодёжи.

Курт медленно оглядывает меня с головы до ног и тихо произносит:

– Я думал, уличные танцоры выглядят несколько иначе…

– У тебя устаревшая информация! – фыркаю я раздражённо, сложив руки на груди, а затем снова обращаюсь к инспектору. – Я не знаю ни о каких наркотиках! Я фигуристка! Мне не нужны проблемы!

Хэмсворт раздражённо машет рукой полицейскому у входа:

– Кэвин, уведи её в камеру!

– За что?! Вы не имеете права! Я же ничего не сделала! – начинаю протестовать я, чувствуя, как сердце уходит в пятки от страха и неизвестности.

– Подождите! У вас нет доказательств! – Курт инстинктивно загораживает меня собой.

– Есть улики и свидетельства причастности членов её команды к сделке с наркоторговцами. То, что мисс Золотова была не в курсе планов своих друзей, никак не доказано. Поэтому…

– Сколько? – резко перебивает его Курт.

– Что?! – я перестаю вырываться и замираю в жёстких руках полицейского. Он больно выкручивает мои запястья за спиной так, что я едва могу пошевелиться. – Курт, я не виновата! Они просто вымогают деньги за невиновного человека!

Хэмсворт спокойно кивает в сторону дальней двери:

– Пройдёмте в переговорную комнату.

Полицейский начинает тащить меня в сторону камер временного содержания. Я пытаюсь вырваться из его цепких рук, но безуспешно. Курт делает шаг следом за мной:

– Пожалуйста… Не причиняйте ей боль! – голос Максвелла становится угрожающе низким.

Офицер тут же хватает его за локоть, не позволяя забрать меня из лап молокососа выкручивающего мне руки:

– В ваших же интересах не мешать сотрудникам полиции выполнять свою работу. С вашей «дочерью» ничего не случится! – мой статус он выделяет особенно язвительно.

Курт несколько секунд сверлит полицейского таким взглядом, в котором молчаливо обещает скрутить бедному парню шею, если он оставит на мне хоть один синяк, но потом принимает правила игры и уходит прочь за следователем.