Читаем Сердце на льду полностью

– Н-е-т… – выдавливаю я улыбку, стараясь показать, что ситуация не настолько ужасна, как может показаться.

– Какого чёрта твоя флешка оказалась в моём ноутбуке? Что ты задумала? – Курт сверлит меня разгневанным взглядом, и я отчётливо понимаю: лучше признаться во всём честно, чем сочинять нелепые оправдания.

– Хорошо! Я действительно её стащила! – выпаливаю уверенно и резко вырываю свою руку из его хватки, которая ослабла от внезапного удивления на его лице. – Но это не для каких-то тёмных делишек, ясно?

Отлично, Золотова, так держать. Лучшая защита – это нападение.

– Мне нужно сдать готовый бизнес-план по вымышленному предприятию к концу семестра, а уже через неделю требуется предоставить хотя бы концепцию и предварительные расчёты. Я ничего не успеваю, потому что даже простейшая задача занимает у меня вдвое больше времени: все материалы на чужом языке! А мой руководитель – законченный расист, он говорит исключительно на французском и притворяется, будто совершенно не понимает меня, когда я прошу объяснить что-нибудь на английском!

Курт молчит, внимательно осмысливая мой эмоциональный монолог о том, какая я несчастная и бедная овечка.

– Ты могла бы просто попросить, – наконец расслабляется он и делает шаг назад, возвращая мне личное пространство. – Совсем необязательно было действовать тайком. Я ведь и так помог бы тебе.

– Откуда мне было знать? – фыркаю я раздражённо и начинаю разминать запястье, всё ещё ноющее после его железной хватки.

– Мне казалось, я достаточно ясно дал понять, что никогда не откажу тебе в помощи. – Курт вновь берёт мою руку, теперь уже осторожно и бережно. – Прости меня… Не знаю, что на меня нашло, – добавляет он виновато и мягко поглаживает моё запястье вдоль тонкой голубоватой жилки, сам того не осознавая, насколько интимным кажется этот жест.

Его большой палец запускает по коже электрический разряд, который болезненно отдаётся где-то глубоко внутри меня. В голове моментально всплывает недавний сон, в котором Курт не только прикасался ко мне подобным образом, но и был готов подарить мне первый настоящий оргазм.

– Вот и сделал бы это хотя бы во сне… – тихо бурчу себе под нос.

– Что? – Он резко встречается со мной взглядом, и я с ужасом понимаю, что произнесла последнюю фразу вслух.

– Говорю… Сон такой приснился… будто ты… то есть мы… Я имею в виду, ты даже во сне мне помогаешь. Приснилось, как ты витамины мне прописывал…

Врать я совершенно не умею.

– Выписывал витамины? – переспрашивает он с едва заметной ухмылкой. Но тут же избавляет меня от необходимости продолжать бессмысленную ложь: – Скорее уж успокоительное стоит прописать тебе, чтобы хоть один день прожить спокойно.

– Никто не просит тебя меня спасать! – обиженно бросаю я.

Боже мой, заклейте мне рот скотчем! Зачем я опять нарываюсь?

– Ты права… – Он отпускает мою руку, и я мысленно даю себе подзатыльник. – Никто не просит. Мне нужно быть более… – Курт делает паузу, подбирая подходящее слово. – Осмотрительным.

Он разворачивается и направляется к холодильнику. У меня возникает неприятное ощущение, будто я его обидела. Стыд волной накрывает меня с головой; больше всего мне неприятно оттого, что его помощь мне действительно нравится. Я уже успела привыкнуть к тому, как он всегда прикрывает мою задницу. Не выдержав внутреннего напряжения, я вскакиваю со своего места и быстро обгоняю его.

– Вот… возьми обратно. Сам удалишь или мне это сделать? – виновато протягиваю ему флешку.

– Оставь себе, – равнодушно произносит и открывает дверцу холодильника.

– В смысле?

– В том смысле, что мой бизнес-план у тебя всё равно не примут. Насколько помню, учебный проект должен строго соответствовать регламенту программы университета. Даже если мой документ окажется жизнеспособнее для реального бизнеса, преподавателям будет плевать на это. Главное – соблюсти формальности учебного плана.

– Ты что, учился на экономиста?

– Именно так, – кивает Курт. – Пока играл в хоккей, параллельно получил экономическое образование, но не доучился… бросил, после травмы. – на последней фразе Курт тушуется, будто пытается скрыть причины своего ухода из университета.

– Тогда точно нужно удалить, – обреченно признаю я и опустив голову плетусь обратно к столу.

Курт тяжело вздыхает и бросает мне вслед:

– У тебя есть регламент работы?

– Да, конечно.

– Значит, мы можем адаптировать мой бизнес-план под ваши требования. Думаю, тогда твою работу примут без единой правки.

– М… можем? – уточняю я осторожно, ведь всего минуту назад он твёрдо заявил, что больше не станет предлагать мне помощь. И вот снова…

– Э-э… Ну или ты можешь сделать это сама. Я не настаиваю. Просто там много специфических терминов, в том числе медицинских, и я боюсь, что…

– Это было бы просто чудесно! – перебиваю я его сбивчивые объяснения, пока он не передумал окончательно. В следующую секунду я уже повисаю на его шее, словно обезумевшая от счастья обезьянка. – Доктор Максвелл, вы лучший человек на свете!

– Золотова, соблюдай субо… – он берёт меня за талию, явно собираясь аккуратно отодвинуть от себя, – …рдинацию.