Читаем Сердце Моего Монстра (ЛП) полностью

— Ну, разве это не правда? Все это время она скрывалась, и это повлияло на ее разум. Мы с тобой отправились в ад и обратно и договорились, что платить будет только Кирилл. Карина и Константин не имеют к этому никакого отношения. И, на самом деле, Юлия тоже.

— Мы также не имели никакого отношения к решению, которое приняли папа и наши дяди, но мы потеряли всю нашу семью из-за этого.

— Ты… согласен с этим?

— Было бы несправедливо, если бы он был единственным, кто умрет.

— Нет, Антон! Мы не собираемся их убивать. Карина — мой друг, и Константин тоже, если уж на то пошло.

Он прищуривает глаза.

— Ты уехала из Нью-Йорка, но, по-видимому, твое сердце все еще там.

— Мы не убьем их, и это окончательно.

Если бабушка и дядя проголосуют против меня, я возьму все в свои руки.

Кирилл

Мои убийства так и не прекратились.

Тем не менее, я начал нажимать на тормоза достаточно, чтобы защитить свое положение. Нелегко и невесело находиться на этой должности, когда все остальное… пусто.

Тем не менее, это трон, ради которого я усердно работал. Возможно, я потерял Сашу, но она была рядом со мной годами, чтобы помочь мне добраться сюда.

Точнее, все, чего она хотела, это помочь мне. Ей было все равно, попаду я сюда или куда-нибудь еще, пока она защищала и поддерживала меня.

Я тот, кто боролся за эту должность и причинил ей боль этой помолвкой. У меня не было возможности отпраздновать наш брак должным образом, прежде чем ее похитили.

Она ушла из моей жизни пятьдесят три дня назад, а я все еще не могу зайти в свою старую комнату.

Избегать моей старой комнаты бессмысленно, так как я вижу ее в каждом уголке моего дома, в саду и даже на улицах.

Она, блять, везде.

Невозможно вычеркнуть ее из моей головы или покончить с этим.

На самом деле, я отказываюсь.

— Что ты думаешь, Пахан? — спрашивает Владимир справа от меня, возвращая мое внимание к встрече.

Это одна из тех еженедельных встреч, когда все в организации надоедают мне своей ерундой, прежде чем мы проголосуем, а затем они идут своей дорогой.

После того, как я потерял самообладание и оскорбил лидера русской мафии в Бостоне, наступив ему на пятки в албанском вопросе, здесь все было нестабильно.

Игорь был крайне недоволен моим поведением, но, поскольку его дочь в моей семье, он сдержался. Рай попросила переизбрания Пахана и была чертовой сукой по этому вопросу. На самом деле, она была абсолютным бельмом на глазу с тех пор, как узнала о смерти Саши.

Если я умру от отравления, знайте, это сделала Рай.

Владимир сказал мне, что я ему не нравлюсь, но теперь я Пахан, так что мне лучше вести себя соответственно и сохранить организацию целой.

Адриан пригрозил прекратить свою поддержку и повесить меня, если я поставлю под угрозу все, что он построил.

Михаил и Дэмиен — единственные мои поклонники. Михаил — потому что я вернул ему часть силы, которую он потерял. Дэмиен — потому что я подпитывал его садизм.

На самом деле, он заходит так далеко, что голосует за все, что я предлагаю, пока развлекаю его.

После того, как Виктор пригрозил мне своей собственной жизнью — чего он раньше не делал — мне пришлось заставить себя войти в мою нынешнюю роль.

Роль, которую я, возможно, неосознанно выбрал вместо Саши.

Без нее это ничего не значит, но, если я откажусь от этого, все, что у меня останется — это смерть.

Итак, я уладил дела с картелем Хуана и заключил с ним более выгодную сделку. С другой стороны, некоторые организации попросили стать союзниками после того, как стали свидетелями того, как я уничтожил албанцев.

Поэтому Рай может лаять, но никогда не сможет укусить.

Несмотря на все дерьмо, которое я разворошил, я по-прежнему лучший вариант для Братвы.

— Я думаю, — говорю я в ответ на вопрос Владимира. — Мы должны переждать, не предпринимать никаких действий против ирландцев и посмотреть, как они отреагируют. Если они выберут насилие…

— Я зарежу их во сне, — заканчивает за меня Дэмиен, потирая руки.

— Верно, — я поднимаю подбородок в его сторону, и он ухмыляется, как злобный маньяк.

— Разве мы не можем начать войну первыми и посмотреть, как она пойдет дальше?

— Нет, — говорю я прямо.

— Давай! Почему никто не принимает мои предложения всерьез?

— Потому что за ними почти нет смысла, — отвечает Игорь, затем фокусируется на мне. — Я согласен с этим планом, но мы также должны попытаться внедрить шпионов.

— Уже сделано, — говорю я. — У Адриана есть своя сеть внутри.

Мужчина, о котором идет речь, кивает.

— Мы начали это около недели назад. Если будет что-то подозрительное, я доложу Пахану.

— Всегда на шаг впереди, да? — Михаил ухмыляется.

— Я бы не согласился ни на что другое, — говорю я и затем завершаю встречу.

В большинстве дней я слишком оцепенелый, чтобы что-то чувствовать, но в другие дни облако слишком близко. Мрак душит мое дыхание, мое существо и все, к чему я когда-либо стремился.

Иногда я поражаюсь тому факту, что не увижу, как она следит за мной и соревнуется с Виктором за то, кто может защитить меня лучше.

А потом бывают дни, когда я удивляюсь, почему все еще дышу, когда она нет.

Это один из тех дней.