Читаем Сердце Лейверона полностью

– Скажу, почему нет. Это кулон для перемещения. Через пространство. И даже через миры. Пока, видимо, только через два мира, наш и твой, – кивнула на мои красные туфли, торчащие носками из-под кровати.

– Какая красота! Какая выделка и цвет! Мне в жизни так кожу не обработать! – Патрина с благоговением заломила руки, опустившись к туфлям.

Я напряженно сглотнула, вспомнив распластанное тело козы. Эта картина так и будет меня преследовать.

– Забирай, если подойдут.

Пока Патрина была занята примеркой, я продолжила:

– «Путешественник» всегда взрывается, когда его используют?

– Никогда. Он рассчитан на одно перемещение своего владельца и держит в себе точку назначения. Им пользуются только обычные люди, у хранителей другие артефакты.

– То есть тот, кто мне его дал, хотел отправить меня именно сюда?

– Получается, что так.

– Но взорвался-то он почему?

– Понятия не имею. Это-то и насторожило Арнегаста.

– Раз кулон рассчитан только на одного… выходит, что… выходит… – сердце сжалось от осознания. – Я спаслась, оставив на верную смерть своих…

– Кроме тебя в степях никого не было, Арнегаст бы почувствовал кого-то еще, – с искренним сожалением в голосе ответила Ливада.

Тяжело осев на кровать, спрятала лицо в руках и корила себя, что не умерла там, вместе с ними в машине! Они не заслужили всего этого!

– Патрина, завари-ка нам чаю, – сказала Ливада и, мягко отстранив меня, предложила: – А ты иди помойся.

Погруженная в невеселые мысли, я обтерлась смоченным в горячей воде полотенцем, не обращая внимания на присутствие женщин. Затем Ливада помогла мне помыть волосы и дала глиняный горшочек с густым маслом.

– Мази-Кенази? – вяло улыбнулась я.

– Да, только для волос, – подмигнула она, протягивая мне чистую тунику, которую взяла с изножья кровати.

Я нанесла средство на подсушенные волосы, и мои спутанные космы приобрели невиданную гладкость, закрутившись в приятные локоны.

Через некоторое время, мне настойчиво сунули кружку горячего чая, пахнущего чем угодно, но не чаем.

– Пей, он поможет тебе успокоиться.

Сев на кровать, маленькими глотками опустошала содержимое кружки, раздумывая о том, что делать дальше.

– Эрика?

Поперхнулась напитком, да что там, чуть вообще не выронила кружку из рук. Родной голос разлился в сознании обнадеживающим теплом.

– Эрика, где же ты? Пожалуйста, отзовись, Эрика… – в голосе Мерривальда было столько боли и отчаяния.

Ливада вопросительно посмотрела на меня, но я заверила ее, что все в порядке.

– Эрика, если вдруг ты меня слышишь и если ты не одна, не отвечай мне вслух. Почувствуй меня рядом с собой, представь меня и отправляй свою мысль. Я жду тебя, но, прошу, поспеши…

Никогда не была мастером сохранять невозмутимость на лице, поэтому вышла из дома под предлогом подышать свежим воздухом. Я действительно чувствовала присутствие Мерривальда – это как находиться с кем-то в темной тесной комнате. Человека не видно, а ты точно знаешь, что он стоит рядом. Сконцентрировалась на этом ощущении, подкрепив связь образом черно-белого кота. Сформулировала мысль и отправила ее к зеленоглазой морде.

– Мерривальд! С тобой все в порядке? Как у тебя получилось найти меня?

– Эрика… – на выдохе облегчения моментально отозвался он, – все потом. Нас могут услышать. Мне нужно знать, где ты.

– Мне тоже очень нужно это знать! Какие-то Лабр… Лэб… Какие-то прерии, – Ливада же говорила мне название, почему я его не запомнила. – Здесь живут люди, застрявшие в прошлом, они похожи на индейцев и поклоняются хранителю, точно божеству. А по двору разгуливает гигантский конь, порождающий туман и читающий мои мысли!

– Конь?

– Огромное самодовольное животное! По имени…

– Только не… – прервал было Мерривальд.

– …Арнел, – закончила фразу прежде, чем осознала смысл его слов.

– О нет, Эрика… Попробуй показать мне, где ты! Быстро!

– Как? – беспокойство кота в полном объеме передалось мне.

– Не знаю, может, отчетливо представить это место?

Не особо веря в успех, оглядывала деревню, чтобы передать точную картинку Мерривальду, как взгляд сразу споткнулся об Арнела, который стремительно приближался ко мне. От неожиданности я потеряла концентрацию на коте, в сознании остался лишь едва уловимый след нашего единения. А затем на мой разум обрушился ураган беспощадного гнева. Мысли закрутило в бессвязном потоке, и в центре этого хаоса раздался громоподобный голос:

– С кем ты говорила?

Я ничего не могла ответить, хотела, но обрывки мыслей со свистом пролетали мимо.

– Кого ты сюда позвала? Уже приводишь свои планы в действие?