Читаем Сердце Лейверона полностью

Все мысли устремились к горячей воде с пушистой пеной, куда я с удовольствием заберусь и, наконец, отогрею заледеневшие конечности. Прихвачу с собой бокал красного вина, зажгу пару-тройку толстых свечей…

– Ты сменила замки? – спросила Вика.

– Зачем?

– Затем, что у Макса остались ключи, и он может легко к тебе наведаться!

– Бред, зачем ему это?

– Может, он уже приходил, а ты и не заметила, что папки на столе не так лежат? И ящик приоткрыт.

– Ладно, убедила. Завтра же найму охрану, повешу камеру и наложу на дверь защитное заклинание, – отшучиваюсь, а потом осеняюсь: – Откуда бы тебе знать про папки и ящики?

– Лишь догадки. Кто бы еще мог добраться до твоей печати, если не он?

Пока я обдумывала мог ли Макс опуститься до такого, Мерривальд запрыгнул на диван и потерся о локоть, спрятанный под одеялом. Пришлось-таки вытащить руку и почесать его. Он отозвался благодарным мурчанием и бодался, требуя больше ласки.

– Слушай, мне вот что непонятно, – размышляю вслух, вспоминая увиденное у барной стойки. –  В ресторане Рита и Макс вели себя так, словно очень близки.

– Так и есть. Она по нему давно вздыхает, еще задолго до тебя.

– С чего ты взяла? Они никогда даже не здоровались друг с другом!

– Потому что я помню все, в отличие от тебя, – Вика оставила созерцание жасмина и оглянулась. Мне стало жутко. Это была она, но ее лицо… Оно не выражало абсолютно ничего, как если бы это был манекен.

– Будь добра, объясни уже все по-человечески, – произнесла с осторожностью, потихоньку выпутываясь из пледа. Самый подходящий момент для побега в ванну, чтобы избавиться от озноба и странной компании.

Убежала бы, да только Мерривальд уселся мне на колени, включив свой мурлыкательный двигатель на полную мощность. Моя рука зависла над ним…

…Мой кот не мурлычет.

С недавних пор он сладострастно охает как герой порнофильма. Но не мурлычет.

Не без опаски поднимаю глаза на подругу. Она уже полностью развернулась, устремив на меня немигающий взгляд.

– Ви-ик? Ты ботоксом что-ли обкололась, лицо какое-то…

– Ты как всегда все проглядела, наивная идиотка, – этим голосом можно нарезать стальные бруски.

Она медленно двинулась в мою сторону, плывя по воздуху, точно призрак.

– Кажется, ты не о ботоксе… – скинув с себя плед и кота, я ловко перемахнула через спинку дивана.

– Думаешь, все такие же честные и порядочные, как ты, – жуткий хохот, похожий на звук крошащихся камней. – Проснись уже, глупая ты девчонка. Твоя доброта стоит у всех поперек горла. Очнись! Вернись на землю!

Едкие слова и раздирающий душу смех продолжают звучать так отчетливо, в то время как ее образ рассеивается дымом на ветру. Комната начала таять и отдаляться, что-то безжалостно утаскивало мой уютный защищенный мир в темноту. Опять! Я хваталась сознанием за ускользающую комнату, за все, что создала и берегла, за огромный куст жасмина в горшке. Меня опрокинуло на лопатки и потащило в противоположную сторону, то и дело ударяя головой о воспоминания. А потом вышвырнуло в холодную ночь.

Я смотрела на тяжелое небо, то самое, которое носит в себе озорные снежинки и никак не решается выпустить их, зная, что они исчезнут навсегда. Сейчас весна, когда успело так похолодать?

Два кошмара подряд. Словно тот Иван, прыгаю из одного котла в другой2.

Казалось, тело примерзло к земле, кое-как мне удалось отодрать себя от этой негостеприимной поверхности. Неуклюже поднялась, ноги онемели, спина ныла от долгого ледяного компресса. Наверняка почки мне это еще припомнят.

Огляделась по сторонам: кругом пустынная местность, тонущая в зимней ночи. Зуб на зуб не попадает от холода – легкое пальто и платье совершенно не для этого были предназначены, ох не для этого.

Воспоминания о произошедшем дают мне мощную отрезвляющую пощечину.

Я так и не добралась до дома. Моей последней остановкой были железнодорожные рельсы. Может, они где-то и есть поблизости, но их не видно, как и ярко освещенного моста. И машин. И столбов. Где, черт побери, я нахожусь? И почему совсем не помню столкновения с поездом?

Меня передернуло от видения стремительно приближающегося локомотива. Раз я здесь стою, очевидно, что нас не раздробило. Может, просто откинуло, и, если как следует поискать, я обязательно выйду на место происшествия. Все равно неясно, почему тогда я не помню, как выбиралась из машины? Куда она вообще делась вместе с Мерривальдом, Викой и Виннардом?

Ощупала голову: ни шишек, ни крови не обнаружила. Я умерла? Или это очередной «котел»? Не похоже, тело мерзнет очень даже по-настоящему. Еще меня мучает жажда и почему-то жжет в груди.

И я понятия не имею, что мне делать в этой совершенно реальной, погруженной в темноту степи.

– Мерривальд! – крикнула в темноту. – Вика! Виннард!

Тишина.

Вот если бы я нашла сумку с телефоном, все бы упростилось. Позвонила бы или получила помощь от гугл-карт. Включила бы фонарик, в конце концов.