Читаем Сердце ирландца полностью

Весь день Брианна тщательно скрывала свои чувства, позволив себе лишь разозлиться на короткое время. Теперь же все еле сдерживаемые ею чувства угрожали задавить ее. Предательство, боль и безответная любовь разрывали ее сердце. Только лишь ее гордость сдерживала их внутри. Вытерев слезы и подняв повыше голову, Брианна поспешила к своему дому.

Войдя в дверь, она, стараясь избежать встречи со своими домашними, бросилась наверх. Ей удалось притворяться целый день, но больше она была не в состоянии это делать. Зарывшись лицом в перину, Брианна с горечью осознала, что у нее даже не было спокойного, укромного места, где бы она могла побыть сама с собой наедине. В течение дня она была узницей издательства, а по вечерам тетя Вирджиния только и ждала того, чтобы отправить ее на очередную вечеринку или на еще один бал.

Стук в дверь заставил издать ее стон.

— Кто там?

— Это я, дитя мое. Можно войти? — произнесла Вирджиния глухим обеспокоенным голосом.

— Конечно, тетя. — Брианна выпрямилась и попыталась убрать следы слез.

— Последнее время ты такая тихая, моя дорогая. Я уверена, что ты переживаешь за своего дядю, — сказала Вирджиния, устраиваясь рядом с ней, и Брианна тут же почувствовала укор совести. С головой окунувшись в собственные переживания, она даже не вспоминала о больном дяде.

— Как он?

— Намного лучше, — ответила Вирджиния. — Я как раз и пришла, чтобы сказать тебе об этом. Доктор говорит, что он пошел на поправку. К весне, я думаю, он станет таким же, каким был раньше.

Брианна обвила руки вокруг тетиной шеи и притянула ее к себе.

— Я так рада!

— Я знала, что ты обрадуешься этому известию, дитя мое. Вот почему я и спешила тебе об этом сказать, — с этими словами Вирджиния поднялась с кровати и направилась к двери. — Теперь тебе не о чем больше беспокоиться.

Брианна попыталась улыбнуться ей в ответ. Наконец дверь за тетушкой закрылась. Конечно, ей не о чем больше волноваться.

Следующие несколько дней были абсолютно похожи на предыдущие. К концу недели Брианна почувствовала, что ее нервы потихоньку начали сдавать.

— Все на собрание, — командным голосом объявил Майкл вместо обычного приветствия. — Позовите Финнигана, — попросил он, заходя в свой кабинет.

Борясь с соблазном швырнуть в него вместо этого подушечкой, Брианна сходила за Финниганом и вместе с ним вернулась в кабинет Майкла.

— Хорошо, что вы оба здесь. Тот заказ, за которым мы так долго охотились, — наш.

— Контракт с Уолтерсом? — поинтересовался удивленный Финниган.

Эта была та самая крупная сделка, которая, как считал Майкл, приведет их к прежнему финансовому процветанию, если даже не больше. Никто из них и не надеялся, что такая престижная компания станет иметь дело с издательством Гриффита. Это был тот спасательный круг, который был брошен им судьбой. С его помощью они должны были обойти всех своих конкурентов. Ведь имея такого заказчика, фирма могла рассчитывать на неограниченный кредит в любом банке. И Брианна и Финниган уставились на Майкла, открыв рты.

— Я тоже был поражен, — сказал тот. — Но это — факт. И это наша возможность наконец-то выбраться из ямы.

— И когда они хотят получить первую партию? — спросил все еще не верящий в удачу Финниган.

— Первого февраля.

— Но тогда нам придется отложить заказ Лэндри, чтобы разгрузить прессы, — возразил старик.

Медленно поднимаясь со своего места, Брианна переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Это заказ сиротского приюта?

— Да, — коротко ответил Майкл. — Конечно, жаль, но у нас нет другого выбора.

— Конечно, жаль? Вы хотите оставить детей без тех нескольких крох, которые они могли бы заработать, продавая наши открытки? И вы говорите всего лишь «жаль»? — сдерживаемые до этого чувства Брианны хлынули, переполняя ее и сотрясая утренний воздух.

— И что же вы прикажете мне делать? Упустить эту единственную возможность, чтобы вновь поставить на ноги эту несчастную фирму? — голос Майкла и его поведение были спокойными и суровыми.

— Я хотела бы вам напомнить, что прежде всего вы — человек, — Брианна просто испепеляла Майкла взглядом, напрочь забыв о присутствии Финнигана. — А проявление сочувствия и любви не является слабостью.

— Я не желаю, чтобы вы указывали мне, как вести дела моей фирмы! — почти закричал Майкл, позабыв о необходимости скрывать свои эмоции.

— Я отдала вам свою верность и любовь, но вы растоптали их и отбросили в сторону. Я позволила вам так поступить со мной, но это моя ошибка. Однако я не стану помогать вам вырывать кусок хлеба из детских рук, — взорвалась Брианна, и от ее слов стены и без того небольшого кабинета, казалось, сжались еще больше. И пока Майкл в растерянности стоял, не зная, что ей ответить, девушка повернулась, чтобы уйти. — Мне жаль вас, Майкл Донован. Вы можете стать очень богатым, но ни за какие деньги вы не купите ни любви, ни привязанности. Вы будете богаты, но несчастны и одиноки, — добавила она уже в дверях.

Оцепенев от ее слов, Майкл смотрел, как она уходит. На этот раз, он был уверен, ничто уже не заставит Брианну вернуться.

— Ты — глупец! — резко сказал Финниган.