Мы ограничены самой природой нашего существа и должны смотреть на Бога как на человека. Если бы, например, буйволы захотели молиться Богу, они, соответственно своей природе, смотрели бы на Него как на огромного буйвола; если бы рыба хотела поклоняться Богу, она должна была бы составить о Нем понятие как о громадной рыбе. А человек должен думать о Нем как о человеке. И эти разные понятия происходят не вследствие болезненной деятельности воображения. Человека, буйвола и рыбу – всех их можно представить себе как разные сосуды различной формы и качества. Все эти сосуды наполнены Божественным, словно водой. В человеке вода принимает форму человека, в буйволе – форму буйвола, а в рыбе – форму рыбы. Каждый из этих сосудов, хотя и содержит ту же воду того же самого Божьего моря, кажется имеющим свою собственную форму и свои свойства. Таким образом, человек представляет себе Бога в человеческом облике, а животные, если бы только они оказались способными иметь какое-либо представление о Боге, должны были бы видеть Его как животное. Поэтому мы можем видеть Бога только в человеческом облике и молиться Ему как человеку. Другого способа нет.

Не поклоняются Богу как человеку два рода людей: человек-зверь, не имеющий никакой религии, и освобожденная душа, Парамахамса, поднявшаяся выше человеческих слабостей и перешедшая за тесные рамки своей природы. Для нее вся природа стала ее собственным Я. Только она может поклоняться Богу, каков Он есть. Здесь опять, как и всегда, крайности встречаются. Крайность невежества и крайность знания – обе не молятся. Человек-зверь не молится по своему невежеству, а свободная душа (Дживанмукта) потому, что она познала Бога в самой себе. Если кто-нибудь, занимающий положение между этими двумя полюсами существования, скажет вам, что он не намерен молиться Богу как человеку, пожалейте его – он просто безответственный болтун, если не сказать сильнее. Его представление о религии годится только для больных и пустых мозгов. Бог знает человеческую немощь и, чтобы сделать добро человечеству, проявляется в человеческом облике. «Где добродетель ослабевает, а зло усиливается, Я проявляю Себя. Чтобы укрепить добродетель, уничтожить зло, спасти добро, Я прихожу каждый век».[36] «Глупцы смеются надо Мною, принявшим человеческую форму, не зная истинной природы Властителя Вселенной».[37] Таково заявление в Гите Шри Кришны после его воплощения. «Когда подходит огромная волна прилива, – говорит Бхагаван Шри Рамакришна, – все маленькие ямы и рвы наполняются до краев без всякого усилия или намерения с их стороны. Точно так же, когда приходит воплощение (Бога), волна духовной силы врывается в мир, и люди чувствуют ее в самой атмосфере».

Мантра «Ом»: Слово и Мудрость

Теперь мы рассмотрим не Махапуруши, или великие воплощения Бога, а только сиддха-гуру, учителей, достигших цели (т. е. духовного освобождения. – Прим. ред.). Они, как общее правило, должны передавать ученику основы духовной мудрости посредством слов (мантр), о которых следует поразмыслить. Что такое эти мантры? Согласно индийской философии, условий проявления всей нашей Вселенной два – имя и форма. В человеческом макрокосме не может быть ни одной волны умственной материи, не одаренной именем и формой. Если верно, что вся природа построена по одному и тому же плану, то это условие имени и формы должно заключаться также и в плане организации всего космоса. «Если вы вполне изучили один кусок глины, то вам известна и вся глина»,[38] так и знание микрокосма должно вести за собой знание макрокосма. Форма есть наружная кора, внутренняя сущность, или ядро которой есть имя или идея. В микрокосме тело есть форма, а мысль, или антахкарана, – имя; и звуковые символы всегда связаны с этим именем у всех существ, имеющих способность речи. Другими словами, в индивидуальном человеке мысленные волны, поднимающиеся в ограниченном махате (умственной материи), должны проявляться сначала как слова или мысли, а потом в более конкретных формах: речи и действии.