Читаем Сердце горца полностью

Габби стояла у парадной двери, держась за ручку, как вдруг двери черного хода распахнулись, и повсюду посыпались кусочки серебряной краски и штукатурки. Металл и дерево протестующе заскрежетали, когда разъяренное Существо весом более двухсот фунтов ворвалось в двери. Зная, что в запасе у нее лишь несколько драгоценных секунд, Габби повернула дверную ручку и распахнула дверь. Она почувствовала шлепок его ладоней о свою голову и снова захлопнула дверь.

Невероятно! Как оно может двигаться с такой скоростью?!

Но тем не менее оно двигалось, и теперь Габби была в ловушке: впереди – тяжелая дверь, сзади – еще более тяжелое Существо.

Через миг она уже извивалась и уворачивалась, пытаясь вырваться, но оно двигалось быстрее, предвосхищая все ее финты и выпады, расставив руки в стороны и загородив дорогу своим мощным телом.

Не имея возможности уйти, Габби остановилась и замерла, словно загнанный зверь. У нее в голове проносились тысячи вариантов, что ему сказать, и все они начинались с жалобного «прошу». Но будь она проклята, если станет о чем-то его умолять; очевидно, оно наслаждалось бы этим. Габби решила держать язык за зубами. Если ей и суждено умереть, она сделает это с гордостью. Достойно встретит свой конец. Она приготовилась принять смерть, какой бы ужасной она ни была.

Но девушка вскоре поняла, что оно вовсе не собиралось ее убивать. Слегка касаясь подбородком ее волос, оно тихо рычало, и не было сомнений, что рычание это имело оттенок чувственности.

«О Боже, – думала она, – все так, как сказано в «Книгах»: оно собирается мной овладеть, прежде чем убить».

Существо схватило ее за руки мертвой хваткой, и хотя Габби изо всех сил сопротивлялась, она не могла сравниться с ним силой. Подняв ее руки над головой, оно оперлось ладонями о дверь и навалилось на Габби своим мощным телом.

Ее глаза расширились. Она испытала первое, запретное, чрезвычайно электризующее прикосновение Существа. И вместе с этим ощущением она получила ответ на вопрос, который она отчаянно пыталась не задавать себе многие годы. Нет, они не похожи на смертных мужчин. По крайней мере ни на одного из тех, кого она знала. Такого ощущения у нее не было никогда.

Габби громко сглотнула. Несмотря на то, что их разделяла одежда, ее тело буквально пылало, когда Адам к нему прикасался.

«Господи, – думала она, – а что бы я почувствовала, если бы мое обнаженное тело коснулось Существа? Я бы, наверное, сгорела в пламенной страсти».

– Так что, ирландка, ты хочешь грубой любви?

Какое-то время Габби была не в состоянии уловить смысл его слов, настолько сильные чувства ее охватили: стальная мужественность стоящего перед ней Существа; его пряный мужской аромат; жар, исходящий от его тела; обольстительный, глубокий голос со странным акцентом. Она вся дрожала, у нее подкашивались ноги...Габби глубоко вдохнула и заставила себя сосредоточиться на его голосе; он был похож на жирные ирландские сливки, стекающие по разбитому стакану, – глубокий, густой и бархатный. С экзотическим акцентом, который ее с трудом соображавший мозг отнес к говору древних кельтов. Она готова была поспорить, что этот акцент, отличавшийся перекатывающимися «р», мягкими прерывистыми «ж» и особенно подчеркнутыми гласными, не слышала ни одна живая душа за последнюю тысячу лет. Затем Габби наконец осознала суть его вопроса и так оскорбилась, что смогла лишь выговорить:

– А?

– Скажи, чего ты хочешь, женщина, – проговорило Существо, касаясь губами мочки ее уха, от чего у нее по спине побежали мурашки. – Ты хочешь подчиниться? Может, устроим небольшую порку? – Он медленно, но с нажимом провел по ее промежности, подчеркивая последний вопрос:

– Или ты предпочитаешь просто хороший грубый секс?

Габби несколько раз открыла и закрыла рот, но не издала ни звука. К счастью, возмущение все-таки помогло ей выпрямить спину и развязало язык.

– О, ничего из вышеперечисленного! Я хочу, чтобы ты убрал это... это от меня!

– Ты не хочешь этого, – последовал самоуверенный ответ, сопровождаемый еще одним порочным эротическим движением его бедер.

Откуда в нем столько самоуверенности?

– Нет, хочу. Я серьезно. Убери свои руки! – В глубине души Габби молила об этом, пока не успела сделать что-то по-настоящему глупое, например, прижаться к нему в следующий раз, когда оно навалится на нее своим телом.

«Да ладно тебе, Габби, такого возбуждения ты не чувствовала никогда в жизни, – проговорил предательский внутренний голос (подозрительно похожий на голос четырнадцатилетней девчонки). – Ну что плохого в том, что ты наконец почувствуешь вкус волшебного Существа? Ты ведь уже начала его чувствовать».

«Оно пришло сюда, чтобы убить нас!» – мужественно сопротивлялась Габби.

«Мы этого не знаем. – Внутренний голос помолчал, а затем добавил печально: – А если и так, неужели ты хочешь умереть девственницей?»

Габби с ужасом заметила, что на какой-то миг задумалась над этим всерьез. Вполне резонный вопрос. И даже здравый. Как было бы грустно умереть девственницей.