Читаем Сердце Дэва. Искатель полностью

Не позволяя себе медлить, он скрутил карту. Сразу, не мешкая, покинул комнату. Направился прямиком на выход из кабинета, но уже возле самой двери решил, что лучше убрать карту в тубус. У отца наверняка где-то лежат несколько свободных. Где? В шкафу у стола. Там хранились все карты, может и тубус найдëтся.

Максим развернулся и сделал несколько шагов. В самом центре кабинета под ногой что-то щëлкнуло. Внезапно захлопнулся открытый ящик стола, провернулся глобус, с одной из полок вылетели пять книг, навесу перемешались и встали обратно. Ещё миг, и секция шкафа закрыла вход в тайную комнату.

Максим смотрел на это с трепетным восторгом. Поначалу даже не понял, что вернуть карту теперь не суждено. Восхищал сам механизм, завязанный на магии. И уже погодя осознание обрушилось на Максима всей тяжестью. Ему зададут такую трëпку, что мало не покажется. А потом вспоминать будут при каждом удобном случае.

Но переживать об этом Максим решил потом. Сейчас он спешил, и омрачать светлое предчувствие восторга было нельзя. Максим нашëл в шкафу пустой тубус и убрал в него карту. На всякий случай попробовал отодвинуть секцию, закрывшую проход, а когда она не сдвинулась, махнул рукой и пошëл в совет.

Хопф был в своëм кабинете и с присущим ему любопытством что-то изучал. Крутил в руках небольшую шкатулку, разглядывал еë через окуляр. Потом отставлял в сторону, делал пометки в пухлой тетради и снова брал шкатулку.

— А, Максим, доброе утро, — произнëс он, коротко взглянув на вошедшего. — Хочешь продолжить исследование статуэток Фирта?

— Здравствуйте, Раймонд Осипович. Не совсем. Статуэтки могут подождать. У меня есть кое-что гораздо более интересное. И вы должны это увидеть.

— Это что же? — Хопф отвлëкся от шкатулки и цепко оглядел Максима. Заметил тубус у него подмышкой и сходу предположил: — Неужели ты нашëл карту сокровищ?

Максим улыбнулся и принял это за приглашение присесть. Перед столом Хопфа для таких случаев как раз был пристроен полукруглый конференц-столик и два мягких стула. На одном из них Максим и устроился. Снял с тубуса крышку.

— Честно говоря, я и сам не понимаю, что это такое. Абсолютно точно это карта, но весьма странная, — Максим вытащил карту и протянул Хопфу.

Тот секунду колебался, но всё же сдвинул шкатулку с тетрадью на край стола. Потом развернул карту.

— Интересно, — бормотал он, осматривая артефакт. — Похоже на визуализацию геологических наблюдений. Весьма сомнительное расположение некоторых объектов. Вполне вероятно, она была написана очень давно, когда ещё не было целого ряда данных. Как историческая реликвия — это ценный экземпляр, но как источник новой информации — сомневаюсь.

Максим с улыбкой следил за ним. А потом коснулся карты кончиком указательного пальца и подвинул изображение.

Глаза Хопфа медленно округлились. Показалось даже, что на его голове зашевелились волосы.

— Как? — выдохнул он.

— Вот и я о том же! — обрадовался Максим. Реакция Хопфа оказалась в точности, как он и ожидал.

— Но это невозможно! Нет такой магии, иначе я бы уже с ней столкнулся! — Оживился тот и принялся ощупывать карту. Водил пальцем, перемещая изображение то к полюсам, то вокруг оси планеты. — Она же мировая! С таким масштабированием она должна быть в разы больше!

Хопф достал из ящика лупу и склонился над картой, придирчиво изучая детали. Увлечëнно бормотал, когда находил незнакомые территории. Обозначения на рамках его заинтересовали чуть меньше.

— Надо бы сделать список этих символов и отдать нашим шифровальщикам на анализ, — заключил он и вернулся к самой карте. Водил над ней кончиком карандаша, который так и не выпустил из рук.

— Как думаете, эта находка перевернëт артефактологию? — спросил Максим о том, что волновало его больше всего.

— Хм. Это вряд ли, но находка имеет огромную ценность. Да что там, она просто бесценна! Как минимум, эта карта доказывает, что Афанасий Фëдорович был прав. Мы имеем дело с наследием древней цивилизации, технологически превосходящей нас в разы.

— Вы думаете? — подался вперëд Максим.

— Безусловно! Современный мир строится на возможностях кристаллов Тарнавы, но развить их невозможно. Это константа, вокруг которой всë вертится. Эфир, промышленность, транспорт. Всё завязано на кристаллах, чью природу мы понять не в силах. Но эта карта… Она не создана с помощью кристаллов. Она создана теми людьми, кто создал кристаллы. Вот где отличие.

— Древние?

— Именно! — Хопф вскочил, отбросив карандаш на стол, и заметался по кабинету. Яростно жестикулировал, не в силах словами показать всё своë волнение. — Я помню, как Афанасий бился с коллегией. Они не желали признавать существование древних. Да что там! Они и сейчас дальше своего носа видеть ничего не хотят! И если бы Афанасий Фëдорович только показал им эту карту, всë бы изменилось в корне!

Максим следил за ним, вкушая каждое слово, как сладкую похвалу. Он никогда не сомневался, что отец поистине великий искатель, а теперь убеждался в этом окончательно и бесповоротно. И пусть доказать это всему миру вряд ли получится, Максим будет с гордостью хранить это осознание.