— Просто хотел поставить вас в известность о том, что прибыл представитель Трибунала Древних и занял этаж между этажом Ее Высочества и делегацией Темных Фейри, — мужчина рефлекторно потер свои руки.

Взгляд Tьягo сузился, отмечая нервозность Хьюза.

— Какого советника отправил суд? — спросил он.

— Из Сан-Франциско. Следующий этаж занят вампирами, — ответил Хьюз.

Глава 6

— Это правда, что Советник Двора Вампиров — чародейка? — спросил управляющий.

Тьяго потер лицо ладонями, мелькнула мысль солгать, но желание вернуться к прерванному разговору с Ниниэн пересилило.

— Да, это правда, — ответил он.

На лице Хьюза отразились восхищение пополам со страхом. Будь это ему свойственно, Тьяго мог бы даже посочувствовать Скотту, чей шикарный отель буквально за несколько дней был оккупирован политиканами Древних рас.

Тьяго нахмурился. Почему Ниниэн так сильно мечтает избавиться от него? И почему он с равной силой желает остаться?

Страж почти закрыл дверь перед носом Хьюза, когда отворилась дверь соседнего номера. Одетая в униформу женщина вытолкнула в холл заставленную блюдами сервировочную тележку и направилась в его сторону. Лишь факт, что в последние дни питание Ниниэн оставляло желать лучшего удержал Тьяго от того, чтобы захлопнуть дверь, накинуть цепочку и, вернувшись в гостиную, продолжить спор с Фейри. Он вздохнул и отошел в сторону.

В гостиной не было ни Ниниэн, ни пакетов с покупками, дверь в ее спальню была закрыта. Страж передвинул ноутбук, когда Хьюз попросил разрешения накрыть завтрак. Управляющий помог женщине сервировать стол. Взгляды людей блуждали между Тьяго, закрытой дверью спальни и разложенным оружием.

Вер почесал затылок, подавляя в себе желание начать мерить комнату шагами. Парочка суетилась над сервировкой проклятого стола так, словно это был какой-то религиозный ритуал. Они постелили белую скатерть, поставили вазу со свежесрезанными цветами, причем, не по центру стола, а немного сдвинув к краю. Неужели это так важно? Все, что требовалось сделать — бросить на стол пару тарелок, приборы и собственно еду. А так они слишком долго копались. Наверняка в надежде увидеть Ее треклятое Высочество. Тьяго стиснул зубы.

Дверь спальни открылась и появилась Ниниэн. На ней был удобный комплект бледно-персикового цвета — топ на пуговичках и свободного кроя капри, что касается обуви — предпочтение было отдано туфлям-лодочкам за их элегантный вид и удобную посадку. Тон костюма оживил цвет ее нежной кожи и придал выразительность и глубину темно-серым глазам, в то время как крой подчеркнул женственность фигуры.

Не склонный к приукрашиваниям, Тьяго придирчиво рассматривал Ниниэн. По правде говоря, у нее была забавная внешность — курносый нос, слишком угловатое лицо, слишком большие глаза, слишком полный рот. А еще веснушки и остроконечные уши. Как же сочетание всех этих черт делало ее столь прекрасной? Что это была за неуловимая составляющая, излучаемая ею, что кружила в воздухе? Это было похоже на мерцание солнечного света на воде, света, который невозможно схватить, поймать. Вот такой и была Ниниэн.

Оба, и Хьюз, и гувернантка, вспыхнули от удовольствия при появлении Фейри. Люди неловко, но искренне склонили перед ней головы.

В этот момент Тьяго воочию увидел влияние, оказываемое ею на окружающих. Он наблюдал, как Ниниэн оживилась в ответ на их присутствие. Девушка подошла, протягивая руки, приветствуя их словно старых друзей, просияла, увидев цветы, поинтересовалась, как поживают дети Хьюза (кто ж знал? уж точно не Тьяго, и ему было совершенно плевать). Она была в курсе, что имя женщины — Эсперанца, и что та являлась заядлой садовницей и любительницей цветов. Управляющий отодвинул стул, и Ниниэн поблагодарила его, усаживаясь на место.

Она была искренна во всех своих поступках. Ниниэн была наихудшим кошмаром любого телохранителя, известная и легкоузнаваемая, пленительная женщина, искренне любившая людей, обожавших ее в ответ.

Руки Тьяго сжались в кулаки. Он не любил людей. Если бы те не были такими гребаными занозами в заднице, ему бы не пришлось постоянно пропадать на войне. Хотелось размозжить лицо управляющего только лишь за то, что тот отодвинул стул для Ниниэн прежде, чем Тьяго сам додумался до этого. Ему хотелось столкнуть этих людишек головами и выбросить их из номера, желательно через окно. Он хотел вновь привести Фейри в ярость, посмотреть, как она зашипит, а потом прижать этого маленького сексуального котенка, и, накрыв своим телом, показать, кто в доме хозяин. Тяжело дыша, мужчина отвернулся.

Наступила тишина.

— Тьяго? Ты собираешься завтракать? — спросила Ниниэн.

Мышцы его шеи напряглись. Похоже, ее озадачило его поведение.

Да, и у нее были все основания для этого.

Он заставил себя расслабиться и медленно повернулся. Ниниэн смотрела на него широко распахнутыми глазами, от людей повеяло нервозностью. Не важно, насколько вежливо он вел себя — какая-то подсознательная часть их всегда распознавала в Тьяго хищника. Впрочем, это его тоже не заботило. Едва он двинулся к столу и сел, люди незаметно отошли подальше.