Читаем Сердце ангела полностью

Я познакомил его с моей дочерью, и они сразу приглянулись друг другу. Она уже превосходила меня в «черном искусстве» и сразу распознала в Джонни это «нечто». Его карьера лишь начиналась, и он жаждал славы и богатства. Силы у него уже хватало в избытке. Я наблюдал, как он вызывает дух Рофокаль в моей собственной гостиной. Это очень сложная процедура.

— Ты думаешь, я все это проглочу?

Круземарк оперся спиной о лесенку, поставив одну ногу на нижнюю перекладину.

— Проглотишь или выплюнешь — мне начхать. Это правда. Джонни влез туда гораздо глубже, чем посмел это сделать я. То, что он проделывал, могло свести обычного человека с ума. Он всегда хотел большего. Он хотел всего. Вот почему он и заключил договор с Сатаной.

— Договор о чем?

— Обычная сделка. Он продал душу за то, чтобы попасть в «звезды».

— Брехня!

— Это правда.

— Нет, чушь, и ты хорошо это знаешь. Ты еще скажешь, что он подписал этот контракт кровью?

— Я не знаю подробностей. — Высокомерный взгляд магната выражал нетерпеливое презрение. — Принимая посвящение, Джонни провел полуночный час в одиночестве, в церкви Святой Троицы. Не следует шутить над этим, Энджел, особенно над силами, которые тебе неподвластны.

— Ну хорошо, допустим, я поверил: Джонни Фейворит заключил сделку с дьяволом.

— Его Величество Сатана поднялся из бездны Ада. Наверное, это было величественное зрелище!

— Но продажа души выглядит рискованной затеей. Вечность — слишком большой срок.

Круземарк улыбнулся, и его ухмылка казалась скорее злобной гримасой.

— Тщеславие, — бросил он. — Джонни грешил тщеславием. Я посещал ритуалы, как свидетель, но не смог бы объяснить магическую суть посвящений или смысл недельной подготовки к ним.

— Ближе к делу.

Не успел он продолжить, как его прервал экспресс, направляющийся к центру. Я следил задним, но он выдержал мой взгляд и, быстро прогоняя в уме свою историю, не выдал себя ни малейшим жестом, пока мимо не промчался последний вагон.

— С помощью Сатаны Джонни стал знаменитым очень быстро. По-настоящему знаменитым. За ночь он попал в заголовки газет, а через пару лет разбогател, как Форт Нокс. По-моему, успех вскружил ему голову. Он поверил, будто источник силы в нем самом, а не в Хозяине Тьмы. Вскоре Джонни принялся хвастать, что нашел способ увильнуть от выполнения своего обязательства по сделке.

— И ему это удалось?

— Он попытался. У него была порядочная библиотека, и он отыскал некий полузабытый ритуал в рукописи какого-то алхимика времен ренессанса. Ритуал касается трансмутации душ. Джонни пришло в голову поменяться с кем-либо психическим кодом. То есть, стать изначально другой личностью.

— Продолжай.

— Что ж, ему понадобилась жертва. Некто его возраста, родившийся под тем же знаком. Джонни нашел молодого солдата, только что вернувшегося из Северной Африки, откуда тогда прибывали наши первые раненые. У парня было новехонькое демобилизационное медсвидетельство, и он праздновал канун Нового года. Джонни выбрал его из толпы на Таймс-сквер. Он опоил его в баре наркотиком и затем отвез к себе. Там и состоялась церемония.

— Что за церемония?

— Ритуал трансмутации. Мег ассистировала ему. Я был свидетелем. У Джонни был номер в Уолдорфе, где он всегда держал свободную комнату для исполнения обрядов. Горничные считали, что он занимается в ней вокалом.

Окна были завешаны темными велюровыми шторами. Голого солдата уложили спиной на резиновый мат и привязали. Джонни выжег пентакль у него на груди. По углам комнаты дымились ароматические жаровни, но запах горелой плоти был намного сильней…

Потом Мег вынула из ножен девственный кинжал, ни разу не побывавший в деле. Джонни благословил его на иврите и на греческом, произнося незнакомые мне молитвы, в которых я не понял ни слова. Закончив, он омыл лезвие в пламени алтаря и сделал глубокие надрезы поперек сосцов солдата. Окунув кинжал в кровь паренька, он начертил им круг на полу рядом с телом.

Затем снова прозвучали заклинания, которых я не понял. Хорошо помню запахи и пляшущие тени. Мег пригоршнями бросала в огонь химикалии, и языки пламени становились то зелеными и синими, то фиолетовыми и розовыми. Это завораживало.

— Похоже на цирковое представление. Что случилось с солдатом?

— Джонни съел его сердце. Он вырезал его так быстро, что оно еще билось, когда он пожирал его. Это было концом ритуала. Может, он и в самом деле заполучил душу парня, хотя для меня он по-прежнему остался Джонни.

— Какой прок был ему от убийства солдата?

— Он задумал при случае скрыться из виду и затем «всплыть» в качестве солдата. Предположительно, Великий Сатана не должен был почувствовать разницу. Но к сожалению, он не замел все следы. Его отправили за океан раньше, чем он успел это сделать, а существо, которое вернулось домой вместо него, не помнило даже собственного имени, не говоря уже о заклятьях на иврите.

— И тут в игру вступила твоя дочь?