Читаем Сердце ангела полностью

— Плоть смертна, друзья мои, — проповедовал Сифр, — а страсть умирает, как догорающая свеча на зимнем ветру. Господа, я предлагаю вам прелести, еще недавно волновавшие вашу кровь.

Он взмахнул палочкой, и танцовщица распахнула складки тяжелого плаща. На ней все еще красовался украшенный кистями наряд, но за нашитыми блестками висели пустые, сморщенные груди. Когда-то внушительный живот вяло провис между угловатых, скелетообразных бедер. Это была совершенно другая женщина. Сымитировать эти распухшие от артрита колени и истощенные ляжки было невозможно.

— Итак, к чему мы придем? — Сифр улыбнулся, как простой врач, практикующий на домашних вызовах. — Спасибо, дорогая: весьма поучительно. — Движением палочки он отпустил старуху и та, хромая, удалилась со сцены. В зале прошелестели аплодисменты.

Доктор Сифр поднял руку.

— Благодарю, друзья мои. — Он с изяществом кивнул. — В конце каждой тропы лежит могила. Бессмертна только наша душа. Как следует охраняйте это сокровище. Ваша гниющая оболочка — лишь временный сосуд для него на бесконечном пути.

— Позвольте рассказать вам историю, — продолжил Сифр. — Как-то раз, будучи молодым человеком, едва начинавшим свои путешествия, я разговорился со старым моряком в портовом баре Танжера. Мой собеседник был немец, родившийся в Силезии, но в последнее время жарился под марокканским солнцем. Зимы он проводил в Марракеше, а летом пьянствовал в тех портах, которые приходились ему по душе. «Я кочую эдак уже сорок пять лет», — отвечал немец. «Вам очень повезло, — заметил я, — сорок пять лет спокойной жизни и ни одного удара судьбы». «Повезло? — рассмеялся старый моряк. — Ну так считай, что повезло тебе. В этом году я должен передать свою удачу другому». Я попросил его объясниться, и он поведал мне то, чем я и делюсь с вами. Когда он был молодым и начинал путешествовать, то встретил в первом плавании старого моряка с Самоа, и тот дал ему бутылку, в которой была заключена душа испанского квотермейстера, когда-то плававшего с армадой короля Филиппа. Любая болезнь или несчастье, которые могли этого моряка постигнуть, доставались несчастному узнику. Старик не знал, как попала в бутыль душа испанца, но знал, что дожив до семидесяти лет, он должен будет передать ее первому встречному юноше, который согласится ее принять, иначе ему придется взять на себя страдания, поменявшись местами с несчастным конкистадором… Тут старый немец глянул на меня с печалью. До семьдесят первого дня рождения ему оставался лишь месяц. «Время постижения жизни подошло к концу», — сказал он и отдал мне янтарного цвета бутылку из-под рома. Ей было лет сто.

Доктор Сифр извлек из черного сундучка на столе бутылку и поставил ее на сундучок. Описание было точным, если не считать мечущуюся внутри сосуда тень.

— Да, я прожил долгую и счастливую жизнь, но послушайте… — Мы вшестером вытянули шеи, прислушиваясь. — Слушайте, — голос Сифра перешел в едва различимый шепот. В наступившей тишине жалобным колокольчиком забились причитания, как будто цепочку из скрепок протащили по краю хрустального кубка. Я навострил уши, пытаясь различить тонкие звуки, исходившие, как казалось, из янтарной бутылки.

— Ай — юда — мэй… ай — юда — мэй. — Снова и снова все та же призрачная мелодичная фраза.

Я пытался разгадать движения губ Сифра. Его улыбку высвечивали напольные прожектора. Он даже не скрывал чувственного наслаждения происходящим.

— Таинство судьбы, — продолжал он. — Почему я должен вести жизнь, свободную от страданий, в то время, как другая душа обречена на вечные муки в бутылке из-под рома? — Сифр извлек из кармана черный бархатный мешочек и сунул в него бутылку. Крепко стянув тесемки, он поместил его на крышку сундучка. Не говоря ни слова, он грациозно развернулся и нанес мешку сабельный удар эбонитовой палочкой. Звука разбивающегося стекла не последовало. Пустой мешок был подброшен в воздух и ловко пойман. Луи Сифр скомкал его в шарик и сунул в карман, коротким поклоном благодаря за аплодисменты.

— Я хочу показать вам еще кое-что, — добавил он. — Но прежде, чем это сделать, хочу подчеркнуть, что я не дрессировщик животных, а всего лишь коллекционер экзотики.

Он постучал по черному сундучку палочкой.

— Содержимое этой коробки я купил в Цюрихе у одного египетского торговца из Александрии. Он уверял, что то, что вы увидите, было душами, заколдованными когда-то при дворе Папы Льва X. Прекрасная забава для воображения в духе Медичи. Неправда ли, это звучит слишком немыслимо?

Доктор Сифр расстегнул металлические застежки, и открытый сундучок принял форму миниатюрного театра с декорациями и тщательно выписанным фоном в стиле итальянского ренессанса. Сцена была заполнена белыми мышами в костюмах из шелка и парчи в качестве персонажей из «комеди дель арт». Там были Пульчинелло и Колумбина, Скарамуш и Арлекин. Все изящно расхаживали на задних лапках. Изящную акробатику сопровождало позвякивание музыкальной шкатулки.