Читаем Сердца во тьме полностью

Каден затаил дыхание и вздрогнул, когда она оставила четыре поцелуя на большой древнеанглийской надписи на его правом плече – татуировка с именем Шона. Это была его самая первая татуировка – он солгал о своем возрасте и использовал поддельное удостоверение, чтобы сделать ее в день, когда Шону исполнилось бы пятнадцать. Его грудь ощущалась одновременно заполненной и сжимающейся, но самое главное он восхищался и оценил то, как Макенна приняла его эмоциональные проблемы – целование его шрама в знак утешения о потере его семьи заставил его почувствовать себя таким принятым, но также она желала понять, почему он наносил татуировки снова и снова.

Каден уже ожидал ее пальцы, прежде чем они упали на надпись на его левом плече. - Что здесь написано? – она провела пальцем по четырем традиционным китайским иероглифам, которые он сделал по случаю пятой годовщины несчастного случая.

- Она гласит «никогда не забуду».

Макенна начала массажировать его мышцы плеча, и он застонал, наклоняя голову вперед. Ее руки были на удивление сильными, несмотря на то, что они такие маленькие. Через некоторое время ее большие пальцы вычерчивали глубокие круги вниз по обеим сторонам его позвоночника, пока она не добралась до джинсов.

Когда Макенна обернула руки вокруг него и крепко обняла, положив щеку на его плечо, он опустился в ее объятия. Это было необычно умиротворенным моментом для него. Он ощущал такую заботу на себе. Они сидели так несколько долгих уютных минут.

- А есть еще другие? – спросила она в конечном итоге.

Каден обернул свои руки поверх ее. – Другая трайбл татуировка на голени. Хочешь посмотреть?

Она кивнула, все еще держа голову на его плече, затем убрала руки, когда он наклонился вперед и задрал джинсы на ноге насколько мог. Черные линии извивались вверх и вниз на его ноге, как перья или лезвия.

- Это больно? – спросила Макенна, когда вернулась к массированию его спины.

- Да. В некоторых местах сильнее, чем в других.

- Вот почему ты это делаешь?

Он резко развернулся вправо и опустил ноги на пол, скручивая туловище сильнее, чтобы увидеть ее лицо.

Несмотря на удивление от внезапности его движения, она наклонилась вперед, чтобы поцеловать его.

- Каден, мне нравятся твои татуировки. Я имею в виду…, – она замолчала и так красиво покраснела. – Мне, правда, нравятся они. Это просто…

- Что?

- Они причиняют боль. И ты сказал, что приобрел этот, – она погладила его левую сторону. - Потом потребовалось много времени, чтобы исправить его. И дракон был частью доказательства себе, что ты победил свой страх.

Он кивнул, пристально изучая ее лицо. Макенна тщательно подбирала слова. Он мог почти видеть ее мысли, воспроизводящиеся на ее лице. Лицо, которое Каден начинал читать все лучше и лучше. Лицо, которое он счел таким чрезвычайно прекрасным.

- Я думаю…, - она вновь опустила руки на колени и посмотрела на него своими нежно-голубыми глазами. - Ну, это похоже на твою броню.

Челюсть Кадена отвисла. Он не знал, что сказать, потому что никогда не задумывался обо всех своих татуировках в этом смысле. Вместо этого он думал о них, как о способе запомнить, Каден думал о них, как о виде покаяния, и он не согласился бы после определенного момента с тем фактом, что они могут держать людей на расстоянии. Но он определенно никогда бы не подумал о них, как о попытке его защиты. Но она права. Они позволили ему контролировать боль, которую он испытывал – физическую и эмоциональную – то, что было отнято у него в ту далекую летнюю ночь.

Ее наблюдение так соответствовало тому, кем он являлся и что произошло с ним, что Каден почувствовал себя готовым перевернуть часть того контроля и доверить ей эту часть его.

Он устремился к ней и энергично прижал ее к изголовью кровати с силой его поцелуя. Каден поглотил ее вздох удивления, когда толкнул язык в ее рот, теперь дегустируя сладость винограда и апельсина.

Когда он отстранился, она покраснела и улыбнулась. Ее взгляд устремился на его лицо.

- Они также сексуальны, как черт, - сказала она, проведя пальцами по пирсингам на губе и брови.

Он откинул голову назад и рассмеялся. Ее выбор времени был прекрасен. У нее имелось умение втискивать юмор в серьезные разговоры как раз в то время, когда это было необходимо. Ее хихиканье согревало ему душу. Он вновь наклонился вперед и поцеловал Макенну, проведя своей нижней губой по ее, чтобы убедиться, что она почувствовала его пирсинг «укусы паука». Она всхлипнула, и Каден усмехнулся. Через несколько мгновений он обосновался на ее груди снова.

Время пролетало рядом с Каденом, прислоняющимся боком к животу Макенны, в то время как она поглаживала его спину, а он играл с кончиками ее волос.

- У тебя самые красивые волосы, которые я когда-либо видел, Рыжая. И их запах чертовски необыкновенен.

- Я знала это! Я знала, что ты вдыхал запах моих волос.

Он наклонил голову, чтобы посмотреть на нее, неловко посмеиваясь.

Но сияющая улыбка на ее лице говорила о том, что она всем довольна.