Читаем Сердечные истории полностью

– Ну что за человек, а, – махнул рукой полицейский, – ни дети к ней не ездят, ни внуки, еле ходит, а все – сама. Тихо тут, понял? – грозно глянул он на парня с батоном в руке и пошел дальше.

Влад заглянул в окошко, Степанна лишь улыбнулась и, как всегда, уставилась куда-то в даль, как будто бы смотрела интересную передачу по ТВ, а не на пустую улицу. Парень сел на лавочку, отхлебнул из бутылки и чиркнул спичкой, чтобы зажечь очередную сигарету.

– Тьфу ты, – выругалась Нина, – опять курит, подонок малолетний. Жалко, тебя в ментовку не засадили, – крикнула он так, чтобы сосед точно услышал.

– Да пошла ты, – получила привычное в ответ.

– Живешь тут без году неделю, а достал уже как черт, – ругнулась Нина напоследок.

– Милок, – услышал парень голос старушки, – если не жалко, дай пару спичек, а то коробок пустой, второй день даже чаю попить не могу. Давление скачет, в магазин не дойду никак.

Влад завис, но отказывать не стал. Пока старушка еле открыла окно, он успел докурить сигарету. В кухне со старым ремонтом, но чистой, что удивило Влада, обстановка была бедная: древний холодильник, такой стоял когда-то и у его стариков, кажется, «Саратов», плита, шкаф, разделочный стол и столик на хлипких ножках под протертой клеенкой. На столе стояла банка кильки, ломтик хлеба, судя по всему последний, и чашка с водой.

– Вот спасибо, внучек, – протянула старушка дрожащую, сморщенную руку в окошко, чтобы взять коробок, который Влад достал из целой упаковки. – Будет мне на ужин, – кивнула она на стол, – чай, а не водичка. Красота, – улыбнулась она довольно. – Спасибо.

Влад кивнул и с неприятным чувством то ли от столкновения со старостью, то ли от ее жуткой бедности поскорее пошел к двери.

– Спички-то, спички, – засуетилась старушка.

– Оставьте себе, бабуль, у меня пачка, – отмахнулся Влад и скорее скрылся в подъезде.

* * *

Зайдя в свою роскошную трешку, особенно по меркам бабкиной халупы, Влад поспешил на кухню, где его ждал заказанный в ресторане ужин, бросил спички и хлеб на стол. Плеснул в бокал коньяк, распаковал еще дымящееся жаркое из баранины, плов, три хачапури, лобио, цыпленка табака и пхали. По кухне разнеслись аппетитные ароматы. Пообедать Влад не успел, много работал, а от кофе уже кишки сводило. Предвкушая пиршество, он достал из пакета свежую зелень и овощи – комплимент от ресторана.

– Лучше б вина дали, – недовольно сел он за стол, крутанул бокал с коньяком, глубоко вдохнул, наслаждаясь ароматом, сделал большой глоток и, прокатив по рту, просмаковал обжигающий напиток. Влад сделал медленный выдох, наслаждаясь растекающимся по горлу теплом, и, уже довольный, потянулся за цыпленком. Неловким движением он задел брошенную упаковку спичек, уронив на пол, и, недовольно выругавшись, нагнулся, чтобы поднять. Влад всегда держал несколько коробков про запас, зажигалки для плиты имели свойство заканчиваться в самый неподходящий момент, да и дед Влада – заядлый грибник – учил, что с собой всегда должны спички – мало ли.

Правду говоря, коньяк Влада научил пить тоже дедушка, у которого тот гостил каждое лето на даче. Иваныч, как звали деда в садоводстве, был рукастый мужик, вечно всем помогал, что-то чинил. Сам построил дом, баню и Владика приучал работать и руками, и головой. Благодаря связям деда внук поступил в МИФИ – престижнейший вуз и занимался кибербезопасностью, открыл собственный бизнес еще в институте и неплохо устроился в жизни. Планировал вот в Черногорию лететь, там у него дом, да застрял в Москве на карантине, в окружении соседок-кукушек.

Дед всегда учил Влада уважать старость, помогать тем, кто слабее, не кичиться достижениями, но признавать свои успехи. В 18 лет на день рождения, который традиционно праздновали на даче, потому как Влад родился в начале августа, дед налил внуку мужской напиток:

– Что ты за мужик, коли выпить не умеешь! – строго высказался он на протесты сына – отца Влада.

Следующей зимой деда не стало, поскользнулся на морозе, сломал шейку бедра и операции не перенес.

– Ну зачем он пошел в метель в магазин этот, – сокрушалась мама Влада на похоронах. Внук знал ответ, но молчал – в тот вечер дед попросил Влада приехать, сходить за продуктами:

– Даже спичек дома нет, чаю согреть, – сокрушался дед.

Но Влад, сославшись на срочный зачет, укатил с друзьями в клуб, пообещав заехать завтра.

Рассыпанные спички напомнили ему и скудный обед старушки. Влад недовольно покачал головой, он всегда считал, что о стариках должны дети заботиться. Он залпом допил коньяк, чтобы заглушить воспоминания. С тех пор как умер дед, алкоголь и вечеринки стали для Влада привычным способом «прятаться» от преследовавшего его чувства вины, хотя особо и не помогало.

Жадно оторвав ножку, Влад откусил сочный кусок курицы со специями из любимого грузинского ресторана, облизнув стекающий сок с нижней губы. Правда, вместо привычного наслаждения, почувствовал укол совести. Бабка с килькой никак не шли из головы.

– Да е-мае! – выругался Влад.