Читаем Серафина полностью

Но бежать было некуда. Их окружали сотни полузамерзших на месте соотечественников. Начались столкновения. За ними последовали крики. От криков еще несколько драконов тревожно подняли головы.

Главный дракон издал крик – звериный вопль, от которого кровь стыла в жилах. К моему крайнему изумлению, я поняла его:

– Пригнуть головы!

Один из драконов расправил крылья. Толпа волновалась и бурлила, словно штормовое море.

Их предводитель заскрежетал снова:

– Фикри, сложить крылья! Если ты взлетишь, то нарушишь пункт седьмой статьи пятой, и твой хвост окажется под трибуналом быстрее, чем…

Толпа же услышала в увещеваниях дракона лишь звериный крик, и сердца людей пронзил ужас. Они табуном бросились в переулки.

И этот грохочущий табун потащил меня за собой.

В челюсть врезался локоть. Потом меня пнули в колено, и я упала. Кто-то наступил мне на бедро; еще кто-то споткнулся о мою голову. Перед глазами заплясали звезды, и крики затихли.

А потом вокруг внезапно снова стало свободно.

Горячее дыхание на шее. Я открыла глаза.

Надо мной стоял дракон, и его ноги ограждали меня, словно колонны храма. Я едва не потеряла сознание снова, но его сернистое дыхание рывком вернуло окружающему миру четкость. Он подтолкнул меня носом и указал в переулок.

– Я проведу тебя туда, – крикнул он таким же кошмарным голосом, что и другой дракон.

Я поднялась, упираясь трясущейся ладонью ему в ногу; она была грубой и крепкой, словно дерево, и неожиданно теплой. Снег под ним таял, превращаясь в кашу.

– Спасибо, саар, – сказала я.

– Ты поняла, что я сказал, или реагируешь на мои предположительные намерения?

Я замерла на месте. Я ведь и вправду поняла, вот только как? Я никогда не учила мутию; мало кто из людей ею занимался. Мне показалось, что безопасней не отвечать, поэтому я молча двинулась к переулку. Он шел за мной; люди спешно убирались с нашего пути.

Переулок оканчивался тупиком и был заставлен бочками, поэтому обезумевшая толпа туда не рвалась, но он все же загородил собой вход. На площади в четком построении появилась королевская стража, при полном параде, с перьями и волынками. Большая часть драконов образовала кольцо вокруг кареты принцессы Дион, прикрывая ее от обезумевших горожан; теперь стража их сменила. Остатки толпы разразились приветственными криками, и если и не порядок, то хотя бы спокойствие удалось восстановить.

Я присела в благодарном реверансе, ожидая, что дракон уйдет. Но он опустил ко мне голову.

– Серафина, – проскрежетал зверь.

Я уставилась на него, изумленная тем, что он знает мое имя. Он уставился на меня в ответ. Его ноздри сочились дымом, взгляд темных глаз был чужим и холодным.

И все же нет, не чужим. В них было что-то знакомое, что-то, что я никак не могла определить. Перед глазами у меня все колыхалось, будто я глядела на него сквозь толщу воды.

– Ничего? – рыкнул он. – Она была так уверена, что сумеет оставить тебе хотя бы одно воспоминание.

Мир потемнел по краям; крики превратились в шипение. Я пошатнулась и ничком упала в снег.