Читаем Серафим полностью

Серафим

Елена Николаевна Крюкова , Варлам Тихонович Шаламов , Оливия Вильденштейн , Виктор Александрович Кочетков

– Знашь ты, кошка, чье мясо съела, – грю я ей.

А она мине:

– Про што энто вы? – и уж вбок шагат, по дорожке бечь.

А я ее за руку-ти – цоп! Впилася ей в руку, как клещ. Не пущаю.

– Знашь ты, про што, – грю. – Отца-та давай-кось бросай мучить, стерьвоза. Он ажник весь извелси. Вздыхат! По тыще поклонов пред иконой Казанской Божьей Матери ночью делат! Молится: отведи от мине, Матушка Заступница, энту стерьвь колючу!.. энту репейницу приставучу… Молит-просит слезно: напусти Ты на ее каво-нить стоящаво, мужика непьющаво, справнаво, штоб она, безумка-та, миня – забыла, кинула да навек оставила, да к няму, к мужику свому новому, прилепилася… А я-та реву ревмя!.. плачу вместе с им… А ты!.. с-с-собака…

Рука моя сама занеслася, штоб – ударить гадину, да вовремя я остановилася. Греха на душу не взяла.А вижу: личико ее побелело все, ровно как платок мой носовой.

– Врете вы все, – еле слышно шелестит…

И вижу: вот-вот упадет!.. к ногам моим, в пыль дорожну, свалицца…Ну, думаю, не хватало ищо мине тута живова трупа… Гос-с-с-споди…И вить дите, дите вить истинно, даже и девкой-та не назовешь… Девчонка настояща… и коски на плечишках дрожмя дрожат…Падат. Я ее – за локоть хвать! Держу. Ах ты жужелица, думаю… на жалость бьешь…Еле дышит. Все бледней становицца. Прямо синя. Хоть щас в больничку. К дохтуру к нашему, к Бороде…

– Эй! Ты! Стой прямо! Не валися! – в ухо ей воплю. – Што ты мине тута цацу из сибя строишь!

Она мине в плечо ка-ак вцепится тожа! И ка-ак тряханет миня, ровно мешок с отрубями!

– Вы… скажите-ка мине, – шипит, змеюка, – скажите-ка, тольки честно… вы што… он так всамделе… или вы энто все тута для миня – сами выдумали?!..

И ловит ротом воздух. Навроде рыбы.И я – ну вот святой Твой, Господи, Крест! – не смогла ей, говнючке, соврать вдругорядь. Она ить по глазенкам моим бы прочитала, што – вру я безбожно! Вру, штоб ее подале от батюшки оттолкнути, грязью облить! Опустила я вниз головенку стару свою. Бормочу:

– Сама… Сама…

А тута Валька Однозуба мимо прет. Тожа, как и я, с сумкой набитой. И орет на всю улицу:

– Сома?! Сома?! Сома ты, Иулианья, купила? Где купила-ти?! У Вовки Паршина?! Или у Юрки Гагарина сын из Нижняво приехал, спымал?! Сколь отдала за кило?! Сотнягу, што ль?! А у них ищо сомы-ти – осталися?!

Ну так орет – ухи заложило!

– Никакого не сома! Откудова ты взяла про сома! – Вальке ору.

Перейти на страницу: