Читаем Серафим полностью

Серафим

Елена Николаевна Крюкова , Варлам Тихонович Шаламов , Оливия Вильденштейн , Виктор Александрович Кочетков

– Отойдите от Нея, – говорит апостол Петр, – не видите разве – с ума сходит от горя Она.

В бороде Петра ветер гуляет.Богоматерь спину горбит. Склоняется ниже. Она похожа на черный сугроб.Она целует ноги Его, обмотанные пеленами, там, где сквозь ткань – кровь проступила.Рядом Магдалина. Она тоже стоит на коленях. Она тоже сжалась в черный комок земляной.Иоанн стоит за плечом Магдалины. Его лик будто вырезан из старого черного дерева. А ведь ему исполнилось всего пятнадцать вчера.Богоматерь, не оборачиваясь, не отвертывая Лик Свой от Тела Сына, говорит тихо и твердо:

– Ты Мой сын теперь. Ты слышал, что Он сказал на Кресте?

– Да, я теперь сын Твой буду, – рыдая, говорит Иоанн Ей в черный сугроб спины.

Во тьме, еле различим позади Петра, Богоматери, Магдалины и Иоанна, – Иуда. Он неподвижен, как мертвый. Как мумия, не шевелится он.Он плачет?! Как! Сатана же плакать не может!Богоматерь спиною чует взгляд Иудин.Она хочет обернуться – и не может.Она тихо и твердо говорит:

– Отойди, Иуда. Отойди прочь. Навсегда отойди.

И тут Иуда наконец плачет. Слезы висят, как слюна отчаянья, в его бороде.За одну ночь он поседел.Но наступает утро, и надо хоронить Того, Кто Умер.

– Он не воскреснет, – шепчет Иуда, глотая жалкие слезы.

– Он воскреснет, – тихо и твердо говорит Мать, лбом касаясь окровавленной Святой Плащаницы.

ПРЕСВЯТАЯ МАТЕРЬ БОЖИЯ И СВ. МАРИЯ МАГДАЛИНАСтарая Мать и молодая Девица стоят друг против друга.У Матери – нимб над головой тусклый, бледно-красный, медный. Вытертый годами; измученный муками, терпеньем, ожиданием нимб.У Молодой – нимб яркий, тресветлый! Будто масленой тряпкой начищенный! Летят лучи во все стороны! Хоть в сеть их лови, как Рыб Золотых!У Матери – платье строгое, черное. Она всю жизнь теперь будет черное платье носить. Сына помнить. В печали и радости – бедное, черное платье.У Молодой – одежды праздничные. Крупными, сияющими цветными каменьями вышитые! С чего бы это праздновать ей, Молодой?Умер Господь. Погребли Его. Радость ли нынче потребна? Сиянье ли?И Мать спрашивает тихо и строго:

– Не рано ли ты на Праздник оделась, дочерь Моя?

И Молодая отвечает тихо и весело:

– Христос, Бог мой, в Ад уже снизошел, а теперь в Небеса поднимается. Завтра будет на Небесах пребывать, одесную Отца.

– Вот завтра в нарядное платье и облачишься! – говорит Мать без улыбки.

И отвечает Молодая, улыбаясь, глядя Матери в лицо:

– Я люблю Его. Любовь моя – вечный, бессмертный Праздник мой. Пусть Его хоть тысячу раз распнут – Он жив, и со мной Он. Я праздновала Праздник Его жизни. Я праздную Праздник Его Смерти. Завтра я буду праздновать Праздник Воскресенья Его. Не ругай меня, Мать! Голод с Ним – Праздник. Холод с Ним – Праздник. Не хочу черных нарядов, Мать! Хочу радовать Его самоцветами, бирюзой и жемчугами!

Перейти на страницу: