Читаем Сентябрьский лес (СИ) полностью

   Хворостин опять вспомнил холодный зимний вечер в доме номер один по улице Толстого. Апраксин тоже был сумасшедшим и врал? Тогда он был слишком искусным лжецом, а его фантазии на удивление точно перекликались с реальностью. Он больше никогда не разговаривал с участниками той беседы, кроме матери, не знал, как сложилась жизнь хлюпика Аркадия, инвалидки Саши, которая чужом встала на ноги, сделавшегося наркоманом Кости. Может быть так же, как и он, они пытались разубедить себя в правдивости слов Апраксина. Да вот только Юра помнил их лица, помнил собственные ощущения - все поверили хозяину дома. Поверил ему и убийца Артем Селиков, иначе не совершил бы того, что совершил.



   Выходит, Юра однажды сталкивался с чудом. Так почему он отметает истории о Сентябрьском лесе, как неправдоподобные, почему не верит словам Курагиной, истории Лебедя?



   Не в силах распутать этот клубок, он решился спросить Голованова, который так же, как и он, не думал спать и кружился поблизости, готовый ответить на любой вопрос Юры.



   - Вы ходили в лес, Максим Петрович?



   - Нет, - Голованов оживился подошел к нему. - И никогда не пойду.



   - Почему?



   - Боюсь. Ты все прочитал? Должен был понять, что лес ищет вполне конкретных людей. И я не из их числа. Рискну пойти туда и сгину. В отличие от тебя.



   - И что же такого особенного во мне? - удивился Юра, вспомнив слова маленького карманника.



   - Я не знаю, полагаюсь на чувства. Впервые столкнулся с посетившим лес человеком в начале восьмидесятых и с тех пор решил посвятить свою жизнь тому, чтобы помогать, таким людям пройти испытания.



   - Но почему?



   - Да потому что вы не простые люди! Вам всем предназначено свершить нечто важное. Просмотри на Курагину - музыкант мирового уровня, на Лебедя - филантроп, спасший жизни тысячам людей, на Ильина, давшего тысячи рабочих мест в самое тяжелое для нашей страны время. Наверняка нечто подобное уготовано и тебе, просто ты этого не знаешь. Ты веришь в судьбу?



   - Нет.



   - А я верю, но не в примитивной форме. Судьбой я называю естественный порядок, правильный ход истории. Свобода воли сохраняется, человек принимает решения, которые меняют его жизнь, но чем сильнее он отклоняется от своей судьбы, от единственно правильного пути, тем труднее ему становится жить, тем хуже становится всем вокруг. Сентябрьский лес - это своего рода инструмент, призванный исправить непоправимое, компас, который поможет вернуться сбившемуся с пути страннику. И если для этого потребуется настоящее чудо, значит, оно произойдет. Вот чем является этот лес и вот почему необходимо, чтобы ты отправился на прогулку по нему. Ты сбился с пути, по своей ли вине или в силу внешних обстоятельств, но твой путь очень важен для жизней других людей. Я не знаю, куда приведет тебя судьба, не могу предсказать, какую роль ты сыграешь, но уверен, что благодаря тебе тысячи, а может миллионы людей получат шанс на лучшее существование. Когда я разгадал загадку леса, когда понял значение этого места, то захотел стать частью этого грандиозного процесса, ощутил в этом свое истинное предназначение. Я ведь направил сюда Лебедя, в том числе благодаря мне детишки, которую непременно погибли бы от своих заболеваний, будут жить дальше, благодаря медицинским центрам, построенным им. Разве не в этом смысл жизни - дарить радость другим людям, и самому обрести таким образом счастье.



   Выслушав его, Хворостин задумался. Может ли Голованов оказаться прав? Действительно ли лес способен сделать его жизнь лучше, вернуть отца, позволить снова пережить минуты счастья, которыми было наполнено существование Юры до появления Максима Апраксина на улице Толстого?



   - Но как же пропавшие люди? Что происходит с ними? Почему инструмент, который, как это следует из ваших слов, служит во благо, губит других?



   - Я не знаю, что с ними случается, Юра. С чего ты решил, что они погибли? Могу согласиться лишь с тем, что они пропали неизвестно куда. Почему так - не знаю. Могу лишь предположить, что причина в желании получить больше положенного. Узнав о свойствах леса, они отправляются туда, что бы использовать его в своих целях, а лес предназначен не для этого, потому эгоистичные люди и пропадают. Но ты не из их числа, я понял это сразу, когда тебя увидел. Поэтому и пытаюсь тебе помочь. Те, кто пропадают, к нам не имеют никакого отношения.



   Юра снова задумался, на этот раз ненадолго. Посмотрел на часы.



   - Уже утро, - выдохнул он. - Спасибо за приют, Максим Петрович, но пора и честь знать. Я ухожу.



   - Надеешься прогуляться по лесу и успеть на поезд? Поверь моему опыту, времени тебе не хватит. Потому оставляй свои вещи здесь, билет я поменяю без доплаты и в лес тебя провожу.



   - А кто вам сказал, что я пойду в лес, - усмехнулся Юра. - Вы здорово говорили о судьбе и прочих вещах, но я в это не верю и сегодня же уеду домой.



   Голованов, казалось, не верил словам Юры.



   - Но как? Мы были уверены, что тебя удалось убедить.



   - Кто мы? - спросил Юра, который начал догадываться о существовавшем заговоре - уж больно много внимания ему уделялось в Сентябрьске.



Перейти на страницу:

Похожие книги

Я из огненной деревни…
Я из огненной деревни…

Из общего количества 9200 белорусских деревень, сожжённых гитлеровцами за годы Великой Отечественной войны, 4885 было уничтожено карателями. Полностью, со всеми жителями, убито 627 деревень, с частью населения — 4258.Осуществлялся расистский замысел истребления славянских народов — «Генеральный план "Ост"». «Если у меня спросят, — вещал фюрер фашистских каннибалов, — что я подразумеваю, говоря об уничтожении населения, я отвечу, что имею в виду уничтожение целых расовых единиц».Более 370 тысяч активных партизан, объединенных в 1255 отрядов, 70 тысяч подпольщиков — таков был ответ белорусского народа на расчеты «теоретиков» и «практиков» фашизма, ответ на то, что белорусы, мол, «наиболее безобидные» из всех славян… Полумиллионную армию фашистских убийц поглотила гневная земля Советской Белоруссии. Целые районы республики были недоступными для оккупантов. Наносились невиданные в истории войн одновременные партизанские удары по всем коммуникациям — «рельсовая война»!.. В тылу врага, на всей временно оккупированной территории СССР, фактически действовал «второй» фронт.В этой книге — рассказы о деревнях, которые были убиты, о районах, выжженных вместе с людьми. Но за судьбой этих деревень, этих людей нужно видеть и другое: сотни тысяч детей, женщин, престарелых и немощных жителей наших сел и городов, людей, которых спасала и спасла от истребления всенародная партизанская армия уводя их в леса, за линию фронта…

Владимир Андреевич Колесник , Алесь Адамович , Янка Брыль , Алесь Михайлович Адамович , Владимир Колесник

Биографии и Мемуары / Проза / Роман, повесть / Военная проза / Роман / Документальное