Читаем Сентябрьский лес (СИ) полностью

   - Вот глупостей болтать не надо, - Юра нахмурился. Вопрос Соколовой ему не понравился.



   - Вот объясни тогда, почему в первую очередь он звонит своему соседу по общежитию, а не родным людям? - она переместилась на край кровати, наклонилась к Юре.



   - У него и спросишь. Сама говоришь, со странностями он у вас. А мне своих проблем хватает, - к Штиблету Юра не питал никакой симпатии. Дружил с Васей он постольку поскольку. Соседи по общежитию и одногруппники - невольно сойдешься с человеком, даже если он не шибко тебе нравится.



   - Так тебе он ничего не сказал?



   - Говорю же, ни слова не расслышал, связь плохая, - устало повторил Юра. Он-то рассчитывал остаток вечера посвятить хозяйственным заботам. Убраться, протереть пыль и полы. Вместо этого он оказался замешан в детективной истории.



   - Нет идей, почему он позвонил тебе в первую очередь?



   - Сказал же - не знаю! - Юре надоело мусолить одну и ту же тему. - Мы с ним и дружить-то толком не дружили. Он только и делал, что делился со мной своими несбыточными планами, а я знай себе, молчу. И не слушал его толком никогда.



   - Интересно, ты всегда так себя ведешь, или только когда месячные начинаются? - фыркнула Соколова.



   "Ну и хабалка, - подумал Юра. - Будь на её месте пацан, давно бы вмазал!"



   - Иди отсюда, не о чем нам с тобой разговаривать! - Юра твердо решил спровадить незваную гостью. В этот момент зазвонил его телефон. - Мать твою! - выругался он, достал трубку. "Штиблет". - На, беседуй со своим братиком!



   - Это он?! - глаза Соколовой округлились, она бережно взяла трубку, словно Святой Грааль, нажала клавишу приема вызова, приложила е к уху. - Алло, Вася, это ты? Где ты, братик? Алло, алло! Вася, что там происходит, что случилось?!



   Из динамика мобильника донесся противный звук, больше всего напоминавший звон ударившихся друг о друга полых железных трубок. Васина сестра сморщилась, отвела телефон в сторону. Шум прекратился. Она снова приложила трубку к уху. По выражению её лица Юра понял, что связь оборвалась. Соколова выругалась, попыталась перезвонить брату. Хворостин подумывал о том, что неплохо бы выхватить телефон и прогнать девку прочь. Но заставил себя потерпеть еще немного. Если она не перезвонит, то не отвяжется от Юры никогда.



   - Вне зоны доступа! - с досадой в голосе выкрикнула сестра Соколова.- В какое же дерьмо ты вляпался на этот раз, Вася?



   Юра терпеливо ждал, скрестив руки на груди. Соколова прикусила нижнюю губу, принялась часто моргать, словно спасаясь от невыносимо ярого света. Протянула трубу Хворостину.



   - Ты не серчай, - выдавила она из себя. - Я тоже на взводе. Просто разом всё навалилось. Сашок обещал жениться, а потом послал меня. Родители вечно Васю в пример ставили, знаешь, как им гордились. А он постоянно хвастал. Унижать меня знаешь как любил? Вел себя так, будто состояние сколотил. Я, говорит, за одно лето денег до старости себе заработаю. Торговлей, говорит, займусь, капитал сколочу и в Штаты уеду. Вот где жизнь. А ты в своей Рашке гнить останешься. Не любил он меня.



   Юра стоически переносил поток сопливых воспоминаний, который лился на него словно из брандспойта. Три полных года обучения в университете научили его слышать, но не слушать. Единственное, о чем он мог сейчас думать, так это о том, чем заняться, когда, наконец, беспардонно ворвавшаяся в его жизнь девка оставит Юру в покое. Соколова тем временем продолжала жаловаться на жизнь.



   - В школе хуже меня учился, только математика ему давалась. А родители всё равно его возносили. Как же они им гордились, старшеньким всегда называли. А меня только по имени - Катя сделай то, Катя, не мешай Васе, Катя, Катя, Катя... Задрали, честное слово. Вот и теперь, этот козел неприятностей себе нажил, а я мотайся из Москвы в Рязань. Видите ли, родители во Владивостоке, не могут приехать, разузнать у знакомых, Катька пускай и отправляется. Она ведь в столице устроилась, у неё неприятностей не бывает. Не поинтересовались даже, что мне скоро жить будет негде. Денег ни копейки, хоть на панель становись. Ну что ты, Катя всегда сама свои проблемы решает, она у нас пробивная, а Вася ранимый, ему поддержка нужна. Девочке ведь проще, выскочила замуж и живи припеваючи. А мальчику работать нужно, семью содержать. Так они мне всегда говорили. Как думаешь, каково мне подобное слышать, кайфово?



   Юра понял, что Соколову понесло. Сейчас она расскажет обо всех своих комплексах, сформированных стараниями брата и родителей. Долго Юра не вытерпит.



Перейти на страницу:

Похожие книги

Я из огненной деревни…
Я из огненной деревни…

Из общего количества 9200 белорусских деревень, сожжённых гитлеровцами за годы Великой Отечественной войны, 4885 было уничтожено карателями. Полностью, со всеми жителями, убито 627 деревень, с частью населения — 4258.Осуществлялся расистский замысел истребления славянских народов — «Генеральный план "Ост"». «Если у меня спросят, — вещал фюрер фашистских каннибалов, — что я подразумеваю, говоря об уничтожении населения, я отвечу, что имею в виду уничтожение целых расовых единиц».Более 370 тысяч активных партизан, объединенных в 1255 отрядов, 70 тысяч подпольщиков — таков был ответ белорусского народа на расчеты «теоретиков» и «практиков» фашизма, ответ на то, что белорусы, мол, «наиболее безобидные» из всех славян… Полумиллионную армию фашистских убийц поглотила гневная земля Советской Белоруссии. Целые районы республики были недоступными для оккупантов. Наносились невиданные в истории войн одновременные партизанские удары по всем коммуникациям — «рельсовая война»!.. В тылу врага, на всей временно оккупированной территории СССР, фактически действовал «второй» фронт.В этой книге — рассказы о деревнях, которые были убиты, о районах, выжженных вместе с людьми. Но за судьбой этих деревень, этих людей нужно видеть и другое: сотни тысяч детей, женщин, престарелых и немощных жителей наших сел и городов, людей, которых спасала и спасла от истребления всенародная партизанская армия уводя их в леса, за линию фронта…

Владимир Андреевич Колесник , Алесь Адамович , Янка Брыль , Алесь Михайлович Адамович , Владимир Колесник

Биографии и Мемуары / Проза / Роман, повесть / Военная проза / Роман / Документальное