Читаем Сен-Жермен полностью

Выяснить личность прибывшего к майору Фрезеру не составляло труда. Можно было обратиться в Англию. Там, среди частных сыщиков у меня тоже были хорошие знакомые. Однако, поразмыслив, я пришел к выводу, что, связываясь с товарищами на острове, я потеряю уйму времени. Я не знал, с какой целью Сен-Жермен посетил Париж. Если для встречи с молодым англичанином, то теперь, дождавшись его, он мог в любое мгновение покинуть город. Выставить наружку возле отеля, предупредить портье и горничных, чтобы те немедленно подали сигнал, как только чудо-человек соберется выехать, не имело смысла. Во-первых, стоит Сен-Жермену обнаружить наблюдение, он всегда найдет способ незаметно исчезнуть. Его ничто не остановит, в этом я был убежден. Если ещё какие-нибудь дела держат его здесь, то мне об этом ничего не было известно, а я не люблю неизвестность. Подкупить слугу Карла? Это более, чем ошибка. Это глупость!.. Сен-Жермен не держит возле себя непроверенных людей, тому свидетельство гибель этого странного Ицхака-Шамсоллы-Жака. Менее всего мне хотелось спугнуть добычу и на этом завершить приключение.

Оставалось единственная возможность – ненавязчивое, в рамках закона давление на англичанина. Как его там? Джонатан Уиздом… Прекрасно… Судя по встрече, ранее Сен-Жермен и Уиздом знакомы не были. Молодой человек достаточно стесненно чувствует себя в компании Сен-Жермена, хотя как всякий англичанин вида не подает. Голову держит высоко, по большей части помалкивает, отвечает кратко.

На послезавтра у нас с графом назначен дружеский обед. Думается, до того момента он не покинет Париж. Это было бы неучтиво с его стороны, а наш майор всегда отличался доброжелательством и галантностью.

В задержании Уиздома мне помог старый и верный товарищ Курье, когда-то отсидевший на каторге за подделку завещания, а ныне один из полицейских инспекторов, под чьим надзором находилась одна шестая часть Парижа. Арест был произведен по всей форме, с предъявлением фальшивого ордера, с занесением в поддельную дежурную книгу. Уиздома провели в отдельную камеру в участке, откуда через полчаса, двое моих подручных на специально нанятом фиакре доставили его в контору Мерлу, частного сыщика, который помогал мне в исполнении задуманного.

Глянув на Джонатана Уиздома, я едва удержался смеха – более рыжего человека не то, что в Англии, но и во всей Европе трудно было сыскать. В этой шибающей в глаз примете чувствовалось что-то вроде издевки, некоего выверта судьбы. Мне словно предлагалось сыграть в чет-нечет. Что же являлось ставкой в этой таинственной игре?

Понаблюдав за молодым англичанином, я пришел к выводу, что передо мной человек честный, не трус, благородного сословия – по-видимому, из джентри[98] среднего достатка. Одним словом, типичный англосакс, уверенный в превосходстве своей расы над всяким лягушатником, тем более, грязным немцем. Если даже я ошибался, то в любом случае звон монет не был для него пустым звуком. Я мог рассчитывать на его неопытность, на некоторую неловкость, которую он испытывает по причине неуклюжего владения французским языком, от величия Парижа и колдовской силы человека, к которому он был прислан. Поверьте, редкий человек в таких обстоятельствах способен сохранить самообладание. Если к тому же предъявить ему обвинение в шпионаже, то у парня вообще голова пойдет кругом. Он вполне созреет и выложит все, что ему известно. Если же нет и мне встретился крепкий орешек, то в любом случае после этого разговора я буду знать больше, чем до него. Пусть он потом сразу признается Сен-Жермену о нашем разговоре, о незаконном задержании. Граф уже не в той силе, в какой когда-то был. Он сразу бросится в бега. В таком случае мне придется признать, что он вновь обыграл меня. Собственно ничего бесчестного в моих намерениях не было – обычное знакомство, попытка выяснить некоторые спорные места, касающиеся событий, в которых я принимал участие, беседы о былом никак нельзя назвать нечистоплотной игрой. У меня уже возраст не тот, чтобы затевать интригу с неопределенными целями и без всяких надежд на практический результат. Интерес, только интерес, не более того.

Если же мистер Уиздом словом не обмолвится о нашей встрече и согласится помочь мне в раскрытии тайны этого человека, если его самого увлечет подобное предприятие, то опять же ничего предосудительного в этом нет. Выяснение тайны графа Сен-Жермена само по себе занимательное историческое расследование. С таким материалом я смогу претендовать на место в Академии!

Когда мы остались вдвоем, я как бы между прочим продемонстрировал англичанину масонское приветствие, на что тот с готовностью откликнулся, особым образом сложив пальцы. Затем я выговорил: «Иа!» – на что тот ответил: «Хин!» – и облегченно улыбнулся.[99]