Читаем Семирамида полностью

ДИДРО. В Бога?..

ЕКАТЕРИНА. Ответь откровенно.

ДИДРО. Наверное - нет. А ты?

ЕКАТЕРИНА. Наверное - верю. Хоть и сомневаюсь, что желала бы участвовать во всех нудных богослужениях, совершаемых нашими священниками. Эти огни, ладан, покаяния... Монотонные песнопения... Нравственное насилие.

ДИДРО. Тогда ответь мне на вопрос: могут ли люди относиться друг к другу искренне и непринужденно, если владыки и священнослужители всего мира требуют от них покорности и нудных богослужений?

ЕКАТЕРИНА. Да, но...

ДИДРО. Подожди! (Хватает ее за руку.) Ответь, может ли человек быть свободен, если живет в страхе?

ЕКАТЕРИНА. Нет.

ДИДРО. Вот именно! Освободи людей от страха, и никто не побоится сказать того, что думает.

ЕКАТЕРИНА. Но человек всегда чего-нибудь боится.

ДИДРО. Чего?

ЕКАТЕРИНА. Болезни, нужды, смерти.

ДИДРО. Я не боюсь. Для меня совершенно естественно, что я когда-нибудь умру, и совершенно очевидно, что всегда мне будет недоставать денег. Болезни я, разумеется, боюсь, однако такой страх не помешает мне говорить правду.

ЕКАТЕРИНА. Завидую тебе. А я живу в постоянном страхе. Если не за себя, то за свой народ.

Голос Орлова за дверью.

ОРЛОВ. Пропустите, не то убью!

Звуки борьбы. На сцену вбегает Орлов с кинжалом в руке, за ним Потемкин и Бестужев. Орлов падает крестом к ногам Екатерины.

Вели казнить, только не прогоняй!

ЕКАТЕРИНА. Как ты сюда вошел?

ОРЛОВ. Не могу жить без тебя. Да, я виноват. Знаю, что виноват. Но все было не так. (Бьет лбом об пол.) Но ведь... Ведь десять лет вместе. И так понимаем друг друга. Хочу служить тебе. Хочу за тебя погибнуть. Делай со мной, что пожелаешь, молю. Сжалься надо мной. Фике, так даже собаку не выгоняют!

ЕКАТЕРИНА. Прежде всего прошу прекратить эту смешную голодовку. Вы, кажется, уже две недели ничего не ели.

ОРЛОВ. В рот ничего не возьму, пока не простишь меня.

ЕКАТЕРИНА. Ни в чем я вас не виню. Прошу начать есть. Тотчас же.

Орлов берет из вазы виноград и набивает себе полный рот.

ОРЛОВ. Повинуюсь. Ем. Видишь - ем. Выполню все, что только пожелаешь. Помнишь, как я скомандовал - "Пади!" А ты прошла по спинам целого полка и ножки не замочила? Помнишь, как мы танцевали сразу же после твоей коронации? Не верь тому, что тебе доносят! Никогда я не говорил, что хочу стать царем. Я хочу быть твоим мужем. Я и есть - твой муж, а ты - моя жена. У нас с тобой дочь! Не отрицай! Я нужен тебе. Кто может быть для тебя лучше, чем я? Кто?

ЕКАТЕРИНА. Прошу вас выйти и ожидать моих решений в своем доме.

ОРЛОВ. Я жду уже три месяца. Не уйду, пока ты не вспомнишь, как меня любишь. Или я на этом месте жизни себя лишу. (Прикладывает кинжал к своему горлу.)

ЕКАТЕРИНА. Вам не удастся меня запугать. Мне даже тревожно за вас. Сочувствую вам. Но запугивать себя не позволю. Если вы не намерены уйти уйду я. (Выходит.)

Потемкин хватает Орлова за руку, в которой тот держит кинжал.

ОРЛОВ. Гриша, пусти меня!

ПОТЕМКИН. Не пущу! Успокойся, вернись к себе, в свой дом!

ОРЛОВ. У нее кто-нибудь есть? Скажи мне, есть?

ПОТЕМКИН. Откуда мне знать?

ОРЛОВ. Да она не смогла бы три месяца вытерпеть без мужика. Я ее знаю. Скажи, кто этот сукин сын? Он?

Указывает на Дидро, которого заслоняет собой Бестужев.

ПОТЕМКИН. Ты теряешь разум.

ОРЛОВ. Тогда - кто?

ПОТЕМКИН. Не знаю!

ОРЛОВ. Берет себе гренадеров на одну ночь?

ПОТЕМКИН. Отдай кинжал.

ОРЛОВ. И она меня прощает? Да без меня Пугачев был бы уже в Москве. Я ей нужен! Втолкуйте ей, что я ей нужен! (К Бестужеву.) Граф! Вам, что, плохо со мной было? Я в вашу политику не лез, ведь так? Мы же старые друзья. Скажите ей, пусть простит меня!

БЕСТУЖЕВ. Не позорьте нас перед иностранным гостем. Ваши капризы могут сделать нас посмешищем в глазах всей Европы.

ОРЛОВ (к Бестужеву). Ты любым готов пожертвовать, лишь бы оставаться возле Фике, признайся?

ПОТЕМКИН. Пойдем, я провожу тебя домой!

Орлов, поддерживаемый Потемкиным, выходит, но внезапно, на мгновение вырвавшись, начинает рычать и лаять по-собачьи.

ОРЛОВ. Гав! Гав! Желаю веселой собачьей свадьбы! Гав!

Потемкин снова хватает его и выводит.

БЕСТУЖЕВ. Господин Дидро.

ДИДРО. Слушаю вас.

БЕСТУЖЕВ. Прошу извинить нас. Умственные расстройства случаются в России так же, как и во Франции, не так ли?

ДИДРО. Несомненно, граф.

БЕСТУЖЕВ. Просто счастье, что этот безумец никому не причинил вреда.

ДИДРО. Но как он сумел проникнуть во дворец?

БЕСТУЖЕВ. Помешанные бывают порой весьма хитроумны. Еще раз прошу нас простить. Мне надо переговорить с начальником караула. Извините. (Выходит.)

Входит Гримм.

ГРИММ. Из-за этого скандала не состоится моя встреча с императрицей.

ДИДРО. А моя была прервана.

ГРИММ. Она в нем больше не нуждается, а он не желает с этим смириться. Такое случается.

ДИДРО. Он походил на кипящий котел. Ревел как бык. Кричал, что без него она погибнет. Так он выразился.

ГРИММ. Тем хуже для него. Он не в состоянии удовлетворить ее возросшие запросы. И потому мы здесь.

ДИДРО. Тебя ничто не удивляет, барон? Не вызывает растерянности?

ГРИММ. А что должно меня удивлять?