Читаем Семья Берг полностью

— Действительно, появились смешанные браки, но это не значит, что поколение наших детей не будет знать своих национальных корней.

— Почему мои дети должны отказываться от национальности родителей?!

— Я горжусь своей еврейской национальностью. Это мои корни.

— Я так считаю — будут паспорта или не будут, а национальности останутся все равно.

Семен Гинзбург, посмеиваясь, старался примирить споривших:

— Ладно вам кипятиться. Наши дети, конечно, все будут русские. Вот именно. Ведь они растут в атмосфере русской культуры, язык у них русский, большинство их товарищей — русские. Никакой религии они не знают и знать не будут, а потому у них даже не будет вопроса — считать себя русскими или нет.

Профессор Левин спросил:

— А почему вы думаете, что они не будут знать религии?

— Потому что формулировку Маркса «Религия — это опиум для народа» очень поддерживал Ленин.

Левин заговорил мягко и деликатно:

— Я думаю, что религия останется жить в людях, хотя бы частично. Очень она глубоко сидит в душах как русских людей, так и евреев. Да и у других народов нашей страны тоже. Возьмите азиатские народы нашей страны ей-за оскорбление своего Аллаха они горло перегрызут кому угодно. Временно и под нажимом государства они пока терпят отмену религий, но посмотрим, что случится потом. Пройдет горячая эпоха революционных преобразований, и люди еще долго будут черпать мудрость и заблуждения из Библии и Корана.

Левина всегда слушали внимательно, и тут тоже Августа сказала ему:

— Я с вами согласна. Вы всегда говорите как глубокий мыслитель.

— Спасибо. Мне нельзя перестать работать головой, я ведь ставлю диагнозы и назначаю лечение моим больным, а этот процесс очень тесно связан со способностью мыслить.

Между тем общий разговор продолжался:

— От смешанных браков рождаются самые талантливые люди.

— Откуда ты знаешь? Приведи пример.

Виленский тут же живо откликнулся:

— Владимир Ильич Ленин и есть лучший пример. У него самая уникальная смесь еврейской и калмыцкой кровей.

— Откуда вы знаете?

— Прочитал в записках Горького о Ленине, изданных сразу после смерти Ильича.

Тут и Августа присоединилась:

— У Пушкина была изрядная примесь африканской крови.

А Семен добавил:

— Да и библейский царь Соломон и Александр Македонский тоже родились от смешанных браков.

Виленский фыркнул и замахал на него руками:

— Эк, куда хватил! Да был ли он вообще, твой царь Соломон? Почитай пародию Емельяна Ярославского на Библию — обхохочешься.

Но Семен настаивал:

— Существование царя Соломона, великого мудреца, доказано. Вот именно. Давайте я покажу вам новый фокус, а вы разгадаете, как я это делаю. Посмотрим, кто из вас Соломон.

— Соломон — это я! — хохотал Соломон Виленский.

— А что он пишет, этот Ярославский?

— Ярославский-то? Высмеивает все библейские истории. Он очень хитрый еврей, держит нос по ветру.

Павел обычно молчал, слушая других, но тут решился вступить в разговор:

— Этот Ярославский — самая реакционная фигура. Он у нас в Институте красной профессуры читал лекцию, так за два часа он сто раз повторил имя Сталина, прибавляя эпитеты «великий», «гениальный». А Сталин за это позволяет ему рулить русской культурой. Он составил список запрещенных книг и разослал его по библиотекам. И каких книг! — Платон, Кант, Лев Толстой, Достоевский. По его мнению, они не подходят для читателей страны социализма. И не только книги: у него есть список запрещенных композиторов тоже, надо запретить музыку Чайковского, Моцарта, Баха, Генделя.

Ирина Левантовская добавила:

— Он даже рождественские елки запретил. Я пела моей дочери и племянниками песенку про ёлочку — ну, вы знаете: «В лесу родилась елочка…». Так вот, на строчке «И вот она, нарядная, на праздник к нам пришла» дети меня спрашивают: «А к нам она придет?» Я как-то это замяла… А что им сказать — что елки запретили как религиозный ритуал, да?

Павел продолжал:

— Интересно вот что: евреи умный народ, но вокруг Сталина свили гнездо евреи-лицемеры — Каганович, Мехлис, Ярославский, Ягода и другие. Все они отказались от своей национальности, как этот иуда Ярославский.

Виленский ответил сразу:

— Такая уж у евреев деятельная натура. Наши соплеменники теперь пустились во все тяжкие, всюду суют свои длинные носы. Как в том анекдоте: приходит еврей на пароход перед отплытием и начинает командовать — швартовые канаты снять, трапы убрать, дать громкий гудок Его спрашивают: «Вы кто — лоцман?» — «Нет». — «Кто вы, боцман?» — «Нет». — «Кто же вы?» — «Я? Я — Кацман!»

Все рассмеялись, и, довольный общей реакцией, он продолжал:

— Да вы еще не знаете всего, что этот Емеля Ярославский пишет. В 1925 году в одной статье он написал… я попрошу пардона у дам, но он написал, что нужно беречь половую энергию… для строительства коммунизма.

Бася Марковна опять заволновалась:

— Соломон, бекицер! Какие ты глупости говоришь!

Но Виленский не унимался, хохотал и продолжал:

— Представляете себе ситуацию — жена ночью в постели просит мужа, чтобы он… ну это… как сказать?

Женщины смущенно переглянулись, а расхохотавшийся Семен вставил:

— Да мы догадываемся, что она просит. Вот именно.