Читаем Семья Берг полностью

Павел не знал классической музыки, не слыхал «Реквиема», и даже имя Моцарта было ему мало знакомо. Но он верил Августе и почувствовал, что она, должно быть, права: она так тонко понимает поэзию Пушкина — ничего удивительного, что так глубоко знает музыку и чувствует ткань поэзии Маяковского.

Но, конечно, никому в голову на приходило, чтобы тридцатисемилетний сверхуспешный здоровяк Маяковский думал о смерти. Правда, его официальная «звезда» стала как будто закатываться. Недавно была устроена выставка его работ «20 лет», разосланы приглашения многим влиятельным людям, в том числе и Сталину, но никто из них не пришел. Органы безопасности стали подозревать его в каких-то заграничных связях, вели за ним наблюдение. Он как будто впадал в немилость, знал это и переживал. На фоне многочисленных арестов русских интеллигентов, он тоже мог легко попасть в их число. К тому времени уже был арестован и пропал в тюрьме писатель Пильняк, автор великолепной и глубокой книги «Повесть непогашенной луны». Так же «исчез» после ареста популярный писатель Борис Житков. Вокруг Маяковского затягивалось опасное кольцо. В одном из последних стихотворений Маяковский признался:

Это можно было понимать и как его любовь к Москве, но и как жалобу на то, что Москва не отпускает его в Париж,

И вдруг 14 апреля 1930 года гром среди ясного неба: Маяковский застрелился!

Павел ходил в зал Дома писателей на прощание с Маяковским и потом видел, как вынесли гроб и поставили его на подставки в кузов затянутого траурным крепом грузовика. За руль сел известный журналист, друг поэта, Михаил Кольцов, и процессия тронулась на Новодевичье кладбище.

Павел шел некоторое время за грузовиком и все старался понять — почему Маяковский решил покончить с собой? Всего пять лет назад он сам написал стихотворение, обращенное к покончившему с собой поэту Сергею Есенину. В ответ на последние строчки Есенина:

Маяковский написал:

Так почему, почему застрелился Маяковский? Ведь никаких причин для этого у него не было. Он был необычно яркой личностью, поэтом-трибуном. Другой известный русский поэт Демьян Бедный, приближенный Сталина, прямо считал, что Маяковский погиб потому, что своим творчеством вторгся в область, которая была ему чуждой, то есть в политику. И при этом добавлял: «В русскую поэзию стреляют без промаха». Стреляют? Оставалось только предположить, что с таким же бешеным темпераментом, с каким Маяковский принял новую Россию после революции, он так же остро, горько и глубоко в ней разочаровался. Выстрел Маяковского был продиктован чем-то, что он один понял раньше всех. Павел вспомнил фразу из шекспировского «Гамлета»: «Нечисто что-то в Датском королевстве». И здесь такая же трагедия — что-то гниет и в Советском Союзе.

Жизнь и смерть Маяковского были общественным, национальным явлением. Если Маяковский на вершине своей гражданственности решил сам уйти из жизни, это — гром среди ясного неба.

И еще Павел думал: «А если передо мной встанет такой выбор, решусь ли я на это, хватит ли у меня мужества самому уйти из жизни?» И так думал не он один, многие уже начинали задумываться над этим.

Постепенно память о Маяковском стала ослабевать, его стихи печатали все реже, критики писали о нем все холодней.

Тут я позволю себе небольшое отступление. Лиля Брик, считавшаяся наследницей Маяковского, написала в 1937 году письмо наркому внутренних дел Ежову с просьбой увеличить ей содержание. Ежов действовал только в одном направлении — арестовывать, наказывать и расстреливать. К тому времени он уже успел «ликвидировать» вдову поэта Эдуарда Багрицкого и еще нескольких жен писателей. Но он ничего не делал без согласия Сталина, а потому передал письмо Брик в секретариат вождя и стал ждать — как тот отреагирует? Неожиданно письмо вернулось с резолюцией Сталина, косо написанной сбоку: «Маяковский был и остается лучшим, талантливейшим поэтом нашей советской эпохи». Что было делать Ежову с таким неточным указанием? Он понял его как желание Сталина возвеличить память поэта. Сразу стали выходить миллионные тиражи книг Маяковского, критика вновь поставила его на пьедестал, а вскоре в Москве открыли памятник во весь рост, на настоящем пьедестале, и назвали именем поэта площадь.

* * *

В 1931 году по Москве как гром среди ясного неба пронесся слух: после долгого проживания в Италии в Россию возвращается Максим Горький, он приезжает на родину навсегда.