Читаем Семья Берг полностью

— Очень приятно, товарищ доктор. Моя жена Мария как раз почти доктор — студентка-медичка. Меня зовут Павел, Павел Берг. Я преподаю военную историю в академии имени Фрунзе.

— Вот как, очень интересно. Я читал статью какого-то Берга про еврейских художников. Это не вы ли написали?

Павел скромно промолчал, но Мария, гордясь мужем, тут же выпалила:

— Да, конечно, это его статья. Вам понравилось?

— Очень понравилось.

Жена Плетнева произнесла низким голосом:

— О, я тоже читала и получила большое удовольствие.

Они разговорились и с тех пор стали проводить вместе время на прогулках и на пляже. Плетнев попросил начальника санатория посадить их за один стол в столовой. Павел с Марией заметили, что начальник сам подошел к нему, очень почтительно здоровался с Плетневым, расспрашивал, доволен ли он. И врачи санатория относились к нему особо почтительно. Оказалось, что он профессор медицины, заслуженный деятель науки. Мария была в восторге от знакомства:

— Павлик, так это же знаменитый профессор Плетнев, мы же учимся по его учебнику! А его жена, такая величественная дама! Знаешь, мне иногда хочется заглянуть на много-много лет вперед и увидеть там нас с тобой. Неужели я растолстею, постарею и стану такой вот величественной дамой?

— Машуня, ты будешь величественная, но никогда не постареешь — но крайней мере, в моих глазах.

Плетневы назвали их «наши молодые друзья» и расспрашивали об их жизни:

— Понимаете, мы уже стары, поколение, выросшее и сформировавшееся до революции. Нам интересно, каким воздухом дышит первое советское поколение.

Плетнев любил рассказывать истории из своей многолетней врачебной практики и часто повторял: «Чего только не случается в жизни врача!»

— В медицине важно лечить не столько болезнь, сколько самого больного. Врачу надо уметь видеть больного в широком аспекте, уметь за симптомами распознать причину. Для этого существует целый раздел науки — медицинская этика. Она пока что мало развита. Я решил не терять время и, пока здесь отдыхаю, пишу статью на эту тему. Старые доктора говорили: врач любит своего больного больше, чем больной любит врача. Да, в принципе это очень точное определение настоящего отношения врача к больному. Настоящий врач — это не просто профессионал, умеющий прослушать легкие и сердце и прописать лекарства. Настоящий врач должен видеть перед собой не конгломерат симптомов, а страдающего человека. Конечно, пациенты тоже бывают разные. Не всех приятно лечить. Но мы, врачи, обязаны быть внимательными и доброжелательными всегда. Впрочем, не знаю, что это я по-стариковски разболтался… Это просто потому, что пишу об этом. Да, чего только не бывает в жизни врача…

Мария смотрела на него во все глаза:

— Как интересно вы все рассказываете!

Павел вспомнил своего учителя Тарле:

— У меня был учитель — академик Тарле…

Плетнев тут же горячо перебил:

— Как же, как же, знаю, читал его книги. Замечательно глубокие книги. Вы сказали — «был». Куда же он делся?

Павел грустно покачал головой:

— Арестован и сослан.

Плетнев нахмурился:

— Вот оно как… я не знал. — После долгой паузы он спросил: — Так что вы хотели сказать про несчастного академика Тарле?

Павел вежливо продолжил:

— Я хотел сказать, что в вас я вижу такую же глубокую культуру, как в моем учителе. Я потому вас сравнил, что вы так же интересно рассказываете про медицину, как он рассказывал про историю.

— Вы так думаете?

Мария воскликнула:

— Ваши рассказы расширяют наш кругозор. Они особенно важны мне — для моей будущей работы.

— Ну да, да, я рад… Спасибо. Да, чего только не бывает в жизни врача.

— Мы с Машей очень счастливы, что познакомились с вами.

— И мы рады познакомиться. Давайте не будем прерывать нашего знакомство.

У себя в комнате Павел говорил:

— Да, Машуня, он очень напоминает моего учителя Тарле. Вот это люди! Но Тарле уже арестовали и сослали. Надеюсь, что этого никогда не случится с Плетневым.

* * *

В Москве, у Крестовской заставы, в 1899 году построили большой и красивый Виндавский вокзал, потом его переименовали в Рижский. Район вокзала сразу оживился: вокруг начали открывать трактиры, гостиницы и строить жилые дома. А за вокзалом купец-меценат Ведерников построил на свои деньги больницу из нескольких двухэтажных кирпичных корпусов. По тем временам больница была оснащена передовым оборудованием и в ней работали лучшие кадры.

Когда Москва в 1918 году стала столицей, большевистская власть начала жестоко разделываться со старой интеллигенцией: Москва, а с ней и вся Россия, лишилась высококвалифицированных врачей. В начале 1930-х годов будущий нарком здравоохранения Митерев стал набирать в Москву профессоров из разных городов. В Ведерниковской больнице разместили первый научный институт — Московский областной научно-исследовательский институт клинической медицины (МОНИКИ), туда были собраны лучшие медицинские силы страны.