— Решайте скорее, — адвокат занервничал, принялся перекладывать разложенные по столу бумажки. — Пока инициатива исходит от нас.

— Моя сестра до сих пор не пришла в сознание, — сказал Митник. — И вы хотите, чтобы мы забрали заявление?

— Я сочувствую вам, — быстро ответил адвокат, — и хочу, чтобы девочке была оказана самая квалифицированная медицинская помощь… Как можно скорей, — закончил тот, сделав ударение на последнем слове.

Митник прикрыл глаза. Он помнил государственную больницу, в которой лежал его отец. И никакая социальная страховка не смогла спасти его от смерти. Чтобы произнести следующие слова, ему пришлось совершить над собой усилие.

— Квалифицированное лечение и оплата полной школьной программы.

— Может быть, гарантированное поступление в любой вуз по выбору? — быстро спросил адвокат.

Митник открыл глаза, чтоб убедиться, что над ним не издеваются.

— Нет. — Ответил он после минутного раздумья. — Она поступит сама.

Потом были еще два часа телефонных переговоров, видеоконференция с представителями тех ублюдков, подписание документов, звонки матери и долгий разговор с ней.

Когда Митник покинул участок, на улице уже занимался рассвет. Еще скрытое стенами домов солнце алыми всполохами играло в окнах верхних этажей. Митник сел на холодные, мокрые ступени и закурил последнюю сигарету из полной еще вчера пачки. В руках его была пухлая подшивка документов. Их электронные копии хранились в депозитарии городского муниципалитета.

В кармане куртки вновь зазвонил телефон.

— Да, — сказал Митник, поднимая трубку.

— Анечка очнулась, — прошептала мать, плача.

— Хорошо, — ответил Митник.

Леонид Каганов

Продавец случайных чисел

Вечерний воздух дачного поселка казался густым и насыщенным, как кофе. Пахло землей, сыростью, старым деревом, свежим сеном, костром, цветами и настоящим зрелым летом в самом разгаре. Улица Садовая действительно напоминала сад — узкая асфальтовая тропинка под одну машину, где с обеих сторон тянулись нарядные заборы, обсаженные деревьями, а над головой смыкалась их зеленая листва. Вот только коттеджа с номером 11 почему-то не получалось найти. Впереди путь перегораживала куча щебня, над которой темнела чугунная ладонь экскаватора, задранная к небу, словно эта могучая железная машина просила милостыню. Данила растерянно оглянулся, но тут зазвонил смартфон.

— Даня, ты к нам все-таки доедешь сегодня? — послышался бодрый голос Арсения.

— Брожу по вашему поселку уже полчаса. Дошел до экскаватора.

— Ого! Разворачивайся и… Хотя нет, стой у экскаватора, я сам сейчас выйду!

Арсений появился через пару минут, издалека раскрывая руки для объятия. За эти годы он сильно изменился — чуть располнел и обзавелся узенькой бородкой. Но это по-прежнему был тот самый весельчак Сеня по кличке Комп.

— Даня, а ты не изменился! — воскликнул Арсений, хлопая друга по спине. — Только еще более худой стал. Но мужественный! А глаза уставшие. Долго ехал-то? Мы тебя с полудня ждем, Верочка гуся испекла, все остывает.

— Верочка?

— Жена моя, — объяснил Арсений. — Мы уже пять лет в браке.

— Ну ты даешь, — удивился Данила. — Прямо как в старину, вдвоем год за годом? Я думал, браки уже не регистрируют.

— А мы на Кипре регистрировались, — улыбнулся Арсений.

— Ну, поздравляю… — кивнул Данила. — Что ж не предупредил, я бы цветов купил для приличия…

Арсений не успел ответить, как Данила рванулся к ближайшему забору, присел, просунул руку между планками и выдернул с чужого участка большую белую хризантему.

— Для Верочки! — твердо сказал Данила, обрывая корневище.

— Ну ты как всегда, сумасшедший искатель приключений, — выдохнул Арсений и покрутил пальцем у виска. — Это дача генерала Максимова! Вся в камерах наблюдения! Вот только мне кражи цветов не хватало… Он у нас сумасшедший, даже на Верочку в суд подавал.

— За что? — изумился Данила.

— За рояль. Он его называет «шум».

— У тебя Верочка тоже музыкант?

— Конечно, — кивнул Арсений. — А вот мы и пришли.

Он приложил к калитке магнитный ключ, и замок щелкнул. Данила замер, разглядывая резную деревянную табличку на калитке: «Unter den Linden, Musikerdorf, Blumen Straße 11».

— На немецком, — пояснил Арсений. — Цветочная 11, Музпоселок, Подлипки. Знакомый вырезал, для красоты.