— Очень хорошо. Сейчас я вызову кого-нибудь из дизайнеров, они тебе все объяснят.

Генеральный директор «Доллз» привстал при ее появлении.

— Прошу вас, присаживайтесь. Итак, все в порядке?

— Да, с понедельника он приступает к работе, — ответила Ирина, удобно располагаясь в кресле, — надеюсь, вы понимаете, мне нелегко было его уговорить. Творческая личность, полная непредсказуемость поступков. Кажется, мне полагается повышение оклада?

— Видите ли, — директор помялся, — я, конечно, помню нашу договоренность, но финансовые трудности…

— Которые меня не интересуют.

— Ну-у, если только за счет младшего персонала, — нерешительно протянул директор.

— Мне плевать, за чей счет, — сказала Ирина, поднимаясь и направляясь к двери, — и еще: мне нужна новая секретарша. Либо пожилая, либо тусклая серая мышка.

— Позвольте, а эту куда?

Она остановилась у двери, медленно обернулась и, сузив глаза, посмотрела на директора.

— Уволить на хрен!

— А формулировка? — опешил генеральный директор.

— Кофе варить не умеет, — захлопнув дверь, Ирина постояла, кривя губы. — Господи, с кем приходится работать! Одни дебилы кругом.

По дороге домой Ирина слушала, как Борис строит планы дальнейшей жизни, поддакивая и кивая в нужных местах.

«Много ли мужикам надо, — думала она. — Погладить, приласкать иногда. Заглянуть в глаза и сказать: боже, какой ты умный. Все! Лепи из них, ваяй, что пожелаешь! И зачем тебе знать, дорогой, что матрицу ментальности, внедренную в „Ингу“ и „Елену“, сняли с меня. Сняли, разделили поровну между каждой куклой и пустили их в мир. Живите, девочки, вы стандартные. Хорошо, что ты один такой остался, Стойков. Наивный. Зато есть на ком проверять матрицы. Остальным хватит и кукол».

Стойков глядел на ее нежное прекрасное лицо и счастливо улыбался.

Михаил Кликин

Динозавры

Пять человек в шлемах и бронежилетах стояли на лестнице перед тонкой фанерной дверью.

Семеро с автоматами в руках стерегли окна.

Три снайпера расположились на крыше.

Двадцать четыре бойца перекрыли щитами ближайшие улицы.

А в темном дворике возле пустой парковки притаился за мусорными баками черный бронированный фургон без номеров…

«Внимание!» — Один из пяти, тот, что был первым, поднял руку над головой.

Где-то далеко завывала сирена — сквозь ночной город по своим делам ехала полиция.

«Тихо! — Один из пяти приложил палец к губам. — Ближе!» — Тени на лестнице шевельнулись и слились в одну тень.

Маленький отель спал. Даже управляющий дремал в своей каморке перед немым телевизом, не подозревая о том, что сейчас произойдет — и что уже происходит.

— Входим!

Дверь треснула и распахнулась, далеко отлетевший замок разбил оконное стекло.

— Никому не двигаться! — Пять человек в шлемах и бронежилетах ввалились в черный проем. — Всем оставаться на местах! — Лучи фонарей запрыгали по стенам и мебели, скрестились на кровати, где, оглушенные внезапным пробуждением и ужасом, ворочались мужчина и женщина.

— Где ребенок?! — заорал на них человек в шлеме и бронежилете. — Где?!!

Удар приклада сбил мужчину с постели. Кровь брызнула на сползающее одеяло.

— Где ребенок, Азей?!

Яркие красные точки плясали на разбитом лице мужчины.

Он зажмурился и высоко поднял руки.

— Не нужно было этого делать, Азей, — тихо сказала женщина, прячась за простыней. — Я предупреждала.

— Заткнись! — заорали на нее из-под шлемов.

А мужчина улыбнулся и выплюнул сломанный зуб. Ему уже не было страшно: он думал о ребенке. Вспоминал его.

— Папа, отвези меня к динозаврам!

— Даже не знаю, сынок. Боюсь, в этом году мы не успеем… Не сможем… Давай попробуем в следующем? А? Что насчет следующего года?

— Это до-олго-о.

— Придется подождать…

Дивею тогда исполнилось пять лет. Он был умный мальчик, хорошо рисовал, самостоятельно читал и очень любил древних ящеров.

— Папа, там есть настоящий череп аллозавра! И полный скелет трицератопса!

— Да-да, сынок. Я видел рекламу…

Ох уж эта реклама! Ее включали два раза в год — в начале лета и перед Рождеством — в ту самую пору, когда родители гадают, куда бы свозить своих чад, вдруг освободившихся от школ и садов. В музей? В парк аттракционов? В кемпинговый приозерный лагерь?

— Папа, я хочу в Динолэнд!

Он отвел глаза и вздохнул.

До Бейрнеса, где расположился Динолэнд, всего сто пятьдесят миль — вроде бы совсем рядом. Кажется: пакуй чемодан, садись в машину — и вперед, пока ящеры ждут, пока они не перебрались куда подальше. Там есть череп аллозавра, скелет трицератопса, сотня механических моделей, облаченных в пластиковые шкуры, и даже парочка самых настоящих компсогнатов, которых можно покормить мясом и жуками.

— Ты же знаешь, сынок, мы не можем просто так взять и уехать. Нам надо получить разрешение надзорного комитета…

«И врачей», — хотел добавить он. Но промолчал.

Азей и его жена Милена не могли иметь детей. Этот приговор впервые прозвучал четырнадцать лет тому назад — старенький профессор, поправляя очки тонким, похожим на палочку пальцем, извинялся перед молодой парой, словно это была его вина, что наука, которая научилась оживлять динозавров, не способна дать жизнь ребенку.