Читаем Семьи.net полностью

— Как насчет прошвырнуться по кобылкам, Николай Семеныч? — говорит он. — Так сказать, потрясти мудями, сбросить пыль с перчуэла? Может пропустить по полбутылочки ядреного пойла?

— Простите, не понял? — говорит парняга.

— Ладно, — говорит Валерич. — Тогда как насчет поработать шесть дней в неделю в отличном дружном коллективе, а? Перспектива карьерного роста, жесткий дресс-код. Как у тебя с дисциплиной?

— Очень хорошо! — оживляется парняга. — То есть, я бы даже сказал, что дисциплина — мое второе имя! Когда приступать?

— Погоди-погоди, орел, — говорит Валерич. — Какие у тебя вообще мысли о будущем?

— О, я надеюсь сделать отличную карьеру! Надеюсь своим трудом всего добиться. Вы мне только скажите, что делать надо, а уж я не подведу вас! Я, например, готов на сверхурочные или, например, работать по выходным! Очень я ответственный и энергичный и легко вживаюсь в коллектив! Вы мне только скажите, что делать надо, а уж я вас не подведу, можете быть уверены.

— Понятно, — говорит Валерич и, жмуря один глаз, смотрит на нас с Саней с кутузовской хитринкой. — Значит, приборы барахлят?

— На сто пятьдесят можно куярить смело, — кивает Саня. — Разобрались никак, ссанина конская?! Га-а-а!

Я торжествующе киваю.

— Так когда мне приступать к работе? — спрашивает парняга с конвейера. — Я хоть сейчас готов, вы только…

— Не сикайся, сынок, пришел на твою улицу праздник, — говорит ему Валерич и идет к телефону.

Раскручивает диск, прикладывает трубку к уху.

— Абрамыч, процесс пошел! Да, да! Да я гребал, что-то с приборами не то. Нет, разобрались. Ага, Санька с Петрухой парни головастые! А как же?! Верно, накуй. Все, обнимаю.

Саня дергает за рычаг. Сияющий парняга направляется во второй цех.

— Вот теперь и перекурить можна, — Валерич тащит из кармана пачку «Беломора».

На часах полдвенадцатого. Рабочий день в разгаре. Мы уже пропустили во второй цех девятерых. Поправка на вранье приборов учтена, процесс пошел.

По громкой связи Толян пустил ностальгические записи «Линкин парк». Сидим на неработающем конвейере, наслаждаемся, головами качаем в такт. Только принялись за легкий ланч. Жуем вяленую рыбу ржавого цвета, разложенную на газете, тянем из горла «девятки».

Газетный заголовок гласит: «Генетическое моделирование — локомотив нашей креативной революции и гарант социальной стабильности! Креативщик-хипстер и Труженик-рабочий уверенно шагают в едином строю! Страна смотрит на вас с гордостью, ждет от вас трудового и умственного подвига! (Алевтина Исаевна Бром)».

И ниже улыбается с фотографии знакомое лицо в строгих очках. Интеллигентная полуулыбка. Простые пиджак и блузка. Тугой узел волос на затылке.

А эти глаза — по-матерински добрые, они будто бы смотрят тебе в самую душу, они видят тебя насквозь, выявляют самую суть…

Я давлюсь «девяткой», и Саня принимается с энтузиазмом колотить меня по спине.

В цех заходит инженер в синем халате с бейджиком. На носу у него поблескивают очки, из кармана халата торчит ручка. Под мышкой папка.

— Абрамыч пришел нам мозги гребать! — говорит Валерич громко.

Абрамыч садится на край выключенного конвейера, вытаскивает из-за пазухи шкалик. Присасывается к нему. Мы смотрим, как движется у него кадык — вверх-вниз.

Наконец он заканчивает пить, отбрасывает бутылку в ящик для мусора. Бросок идеальный.

Мы громко выдыхаем.

Абрамыч только губы промокнул сложенным платочком. Спрятал его в карман и говорит нам с Саней ласково, с таким суворовским задором:

— Сашка! Петька! Ну што, раззвиздяи, укладываетесь в отчетность?!

— Вот! — подтверждает Валерич. — Сил моих нет с ними, умотали старика!

— Да ты, пердун старый, — говорит ему Абрамыч радостно. — На себя наговариваешь, я постарше тебя буду, еще памперсы засеренные тебе менял, сосунку!

— И то верно! — торжествует Валерич. — То-то я смотрю, ты лысый уже, как жопа бабуиновая!

— Ну что с шестым, покажете?! — ржет Абрамыч. — А впрочем, ну его нахер. Просто так зашел, время до обеда скоротать.

— Разобрались уже с шестым, — Валерич щурится, как довольный котяра. — И резонаторы подправили, и с давлением разобрались.

— От молодцы! — говорит Абрамыч. — Сколько уже сделали?

— Девятый недавно прошел. Окуительный веб-дизайнер будет. Или этот, специалист по пиару. Родители будут в восторге! Это ж гордость семьи, это же какие перспективы, итить!

— Ну, добро, котятки. Догоняйте коллектив! И чтобы без сбоев! Чтобы молодцами у меня!

— Да звиздуй уже, Абрамыч…

— Ну, давай.

Хлопают они с Валеричем по рукам, и инженер чинно покидает цех, отмахивая папочкой, как тамбур-мажор этой своей палкой с кистями.

— Утомили вы меня сегодня! — крякает Валерич, морщится, открывая глазом очередную «девятку».

— А хочешь, — ухмыляется Саня, — мы тебя разок через конвейер пропустим! Знаешь, как мозги прочищает! Сразу вся твоя депрессия уйдет на болт!

— И то верно, — подхватываю я. — Для чего еще оно сдалось нам это все… Конверсивное Генетическое Абразивное Моделирование?

— Кэ Гэ А Эм, ы-ы-ы! — ржет Саня в голос.