Читаем Семьи.net полностью

— На что и надеюсь, — говорит он. — Уровень — так себе… Гриша, я собрал вас здесь, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие — к нам едет ревизор, хе-хе… То есть, главный местный полицай, с ним чиновник миграционной службы. Полицай, я так понимаю, чтобы проявить уважение, ну и в надежде на выпивку — мы с ним давно и прочно знакомы. А вот чего ради сюда намылился мигрант, даже думать лень. Сейчас узнаем. У меня к тебе просьба: надо так их встретить, чтобы сразу поняли, куда попали. Чтобы на них снизошло неописуемое счастье — и максимальная неловкость одновременно. Лучшего человека, чем ты, для этого просто не придумаешь. А досточтимый сэр Алан прикроет наши тылы юридически. Он разбирается во всякой фигне. Если что, он еще и неприкосновенная персона.

— Если что, всегда можно спрятаться в моей машине, — говорит Алан.

И глупо хихикает.

Дик глядит на него пристально.

— Я просто вспомнил: у меня там много чего есть, — Алан снова лезет в карман за фляжкой. — Ричард, умоляю, ну перестань ты нервничать. Такой замечательный день. Наконец можно расслабиться. А ты напрягся, будто к тебе летит батальон морской пехоты.

— Для морской пехоты я нашел бы дело, — говорит Дик. — Надо пруд вычистить, и это сугубо ручная работа, технику не подгонишь к нему. Что я, в армии не служил? Добрая беседа с офицерами, пара бутылок, а солдатики пускай копают…

— Ты не поверишь, у нас была та же фигня, только это надо делать очень тихо, а то полно стукачей, — говорит Алан, завинчивая крышечку. — Обычно использовали новобранцев.

Черная точка уже превратилась в полицейский вертолет. Он идет в режиме глушения и вместо обычного стрекота — негромко чпокает. Уважает, значит. Обычно в сельской местности они не церемонятся: глушилка быстро выжирает ресурс лопастей. Машина заходит на посадку, ветер треплет мои волосы. Я закрываю глаза, контролирую дыхание…

Я на работе. Я очаровательный. Я несу радость людям. Вот прям щас и принесу.

И вместо простого русского парня Гриши Грачева, заметно поддатого и слегка расхристанного, перед официальными лицами возникает знаменитый на всю планету комик, любимец публики Грег Гир.

Надо видеть эти лица.

Кажется, их миссия провалена, толком не начавшись. Все-таки неплохой я артист. Не зря пошел в профессию.

Внешне не стушевался только мужчина в штатском, о визите которого нас не предупредили, но я-то вижу, каких усилий ему стоит сдержать радостное изумление.

— Вот это да! — полицай даже руками всплеснул. — Как же я… Ну разумеется! Вы же внук!.. Вот это да!

Миграционный чиновник просто растерян. У него в руках папка, и он, похоже, думает, а не сунуть ли ее мне для автографа. Это все, что его занимает сейчас; остальное, как верно заметил досточтимый сэр Алан, — ерунда.

Тем временем мужчина в штатском просовывается к сэру Алану и крепко жмет ему руку, как старому знакомому. Вот он и пожаловал, тот самый эмиссар с особыми полномочиями…

Полицай обнимается с Диком, путанно и многословно поздравляя его со стодвадцатилетием. Инвалидная коляска тут же сует полицаю выпивку под нос. Немая сцена.

— Послушайте, господа хорошие, — говорит штатский. — Раз уж так получается, давайте я, ага?

— Нет-нет, — возражает полицай, — я же обязан.

— Да у вас стакан в руке, чего вы обязаны…

Полицай удивляется. Рефлекторно схватил, не иначе.

— Дипломатический советник Русаков, — представляет штатского Алан. — Переводя на человеческий язык, офицер по особым поручениям вашего МИДа. Мы знакомы. Он тут неофициально, для информации, и это все упрощает. Давайте и правда по-домашнему. А потом выпьем! Вон там, в беседке, можно отлично сесть.

Дипломатический советник глядит на часы.

— Можно и сесть, — говорит он.

— Нет, но я обязан, — встревает полицай. — Это чисто протокольное. Буквально пара минут. Уважаемый Ричард Викторович. Находится ли сейчас на вашей территории некто Бенджамен Нордин?

— А почему вы спрашиваете? А не позвать ли мне адвоката? Вон в том доме их человек десять на любой вкус, есть красивые женщины, — заявляет Дик. — И все очень недовольны тем, что им портят праздник.

— Так и запишем: от ответа уклонился…

— Нет-нет. Будучи по случаю праздника в состоянии алкогольного обвинения… Тьфу, опьянения!.. Отвечать членораздельно не смог.

— Ну, причина уважительная, — говорит полицай. — Находится ли сейчас на вашей территории урсуноид, называющий себя Урсулой Нордин?

— Будучи в состоянии алкогольного опьянения, мне что урсуноид, что гнидогадоид — не различаю лиц!

— А провести осмотр территории и опрос свидетелей я без ордера не могу, — заключает полицай. — Значит, официальная часть закончена. Твое здоровье, Дик! Поправляйся и живи еще сто лет как минимум.

И немедленно пьет.

— А я?! — обиженно спрашивает миграционный чиновник.

— А жалоб и заявлений не было, — говорит ему полицай, берет у Дика новый стакан и сует его чиновнику. — И депортации не предвидится.

— Не было, — подтверждает Дик. — И не предвидится.

— Они своих не сдают, — объясняет полицай «мигранту». — Это же семья. Никто закон не нарушал, а если против понятий набедокурил — они внутри разберутся и накажут.