Читаем Семьи.net полностью

— Очень легко, — подтвердил метрдотель. И тут же продолжил: — Кто-то рекомендовал вам наш клуб?

— Нет, — качнул головой наемник. — Мы много слышали о подобных заведениях, но долго не могли решиться зайти.

— Слишком необычно? — Менеджер бросил быстрый взгляд на Анну, которая уверенно справлялась с ролью не очень продвинутой, но вполне современной женщины, жаждущей порвать с пошлостью устаревшей морали.

— Полагаю, нас сдерживали остатки глупых предрассудков, — негромко произнес Палыч. — Но с каждым днем мысль заглянуть к вам становилась все более и более…

— Интригующей.

— Скорее, навязчивой. В последнее время мы с Ритой практически не говорили ни о чем другом. Нам очень хотелось…

— Попробовать.

— А тут как раз подоспела годовщина нашего знакомства. — Палыч бросил на молодую женщину влюбленный взгляд. — Мы еще не заключили даже временного партнерства, но не против добавить в отношения немного романтики. Такого, знаете, пиратства.

— Это очаровательно.

— У вас красивая улыбка.

Метрдотель ответил наемнику не очень долгим, но много чего обещающим взглядом, после чего вернулся к делам:

— Надеюсь вы понимаете, что у нас абсолютно легальный бизнес? Клуб «Капитан Кук» является одним из старейших заведений подобного рода в городе, мы зарегистрированы в муниципалитете и платим все полагающиеся налоги.

— Мы с Ритой не посещаем сомнительные места.

— Прекрасное правило. — Метрдотель ненавязчиво накрыл ладонью руку Палыча. В ответ мускулистый наемник выдал очередную дозу обаяния. — Мы гарантируем чистоту и здоровье своих временных сотрудников, гарантируем, что все они — добровольцы, у нас с этим строго. И гарантируем, что процедура отделения происходит совершенно безболезненно. — Не отпуская Палыча, метрдотель послал томный взгляд Анне. Женщина ответила игривой улыбкой. — На сколько персон планируется пиршество?

— Мы хотели посидеть вдвоем. При свечах.

— Как в кино, — добавила Анна.

— Тогда вам лучше ограничиться рукой, — посоветовал метрдотель. — А для первого раза я рекомендовал бы запечь ее с сыром и прованскими травами. Блюдо на двоих подается с молодым картофелем и спаржей.

— Вино?

— Некоторые знатоки уверяют, что к руке идеально красное сицилийское, но лично я посоветовал бы шардоне. Оно идеально для первого раза, поскольку превосходно оттеняет необычный вкус блюда.

— Вы нас уговорили.

— Я не прощаюсь.

Метрдотель пожал руку наемника, улыбнулся Анне и, чуть пританцовывая, отправился распорядиться.

— Меня сейчас стошнит, — прошептала женщина.

— Прекрасно тебя понимаю.

Они выглядели согласно легенде: парочка из среднего класса. Одежда не дорогая, но с претензией, не самая дешевая бижутерия у Анны, не самые дешевые часы у Палыча. Они казались заурядными посетителями, обменивающимися впечатлениями от необычного заведения, и в какой-то мере так оно и было.

— Я не верю, что все это происходит на самом деле. Не верю… не могу поверить, что подобное возможно. Они едят друг друга! И платят налоги!

— Официально к ним не придраться, — угрюмо произнес Палыч, стараясь говорить едва различимым шепотом. — Все местные «добровольцы» или мигранты, или нищие, они подписывают контракт…

— Я не верю, что люди едят других людей. Приходят в ресторан, заказывают чью-то руку, или ногу… — А в следующее мгновение Анну перекосило: до нее дошло то, о чем Палыч запрещал себе думать с тех самых пор, как узнал, какой именно клуб принадлежит Иксуеву, на которого перед смертью указала старшая медсестра. — А не может получиться так, что Костю купили… — У молодой женщины перехватило дыхание. — Что Костю купили для…

Она представила блюдо, на котором покоится аккуратно поджаренный ребенок, обложенный молодым картофелем и спаржей, представила лощеного метрдотеля, с улыбочкой предлагающего дорогим гостям бутылку белого, представила, как умелый официант начинает разделку блюда…

Видение оказалось настолько ярким и ужасным, что Анна не сразу поняла, о чем говорит наемник.

— Здесь все помешаны на выгоде, а младенец стоит гораздо больше, чем самое дорогое блюдо, — с уверенностью, которой у него в действительности не было, произнес мужчина. — К тому же Иксуев постоянно покупал у Кулечкиной младенцев, что косвенно свидетельствует о наличии канала сбыта.

«Надеюсь, не через кухню…»

Медсестра клялась, что Иксуев детей не ест, во всяком случае, не всех, а устраивает им фальшивые метрики от суррогатных матерей и перепродает «абсолютам» — безбашенным приверженцам полной свободы, которые пока не обзавелись серьезным лобби в парламенте, а потому не имели доступа к системе «Счастливый дом».

Из-за наличия метрики Дохлый и не смог вычислить Костю — не знал, кого искать, а потому выйти на след ребенка можно было только с помощью организатора преступления.

— Как ты собираешься добраться до Иксуева? — поинтересовалась женщина, отворачиваясь от соседнего столика, на который как раз выставили жареные уши с медом. — Это его заведение, и тут его охрана.

Ответить наемник не успел.

— А он сам до вас доберется, — весело произнес остановившийся у столика губастый мужчина.

— Что?

— Как?

— Дерьмо!