Читаем Семена Зла (СИ) полностью

— Разблокировать способности потом будет возможно?

— Есть несколько способов, все тяжелые и впоследствии могут привлечь ненужное внимание.

— Но всё же лучше, чем уничтожение способностей, верно?

— Необязательно. Искусством смерти может овладеть любой разумный, и даже неразумный. В случае если я сотру в тебе всю смерть, тебе просто придётся начинать свой путь заново, как и любому обычному человеку.

— И как долго мне придётся их развивать?

— Всю жизнь.

— Минусы и плюсы блокировки?

— Для блокировки способностей мне придётся запечатать всю находящуюся в тебе смерть глубоко внутри твоей собственной души. Длительное влияние смерти на глубинные части души может вызвать плохо предсказуемые изменения — что одновременно может быть как плюсом, так и минусом.

— Можно поподробнее про изменения?

Облегчение связанных с душой и смертью ритуалов. Изменение сознания. Увеличение пропускной способности смерти душой. Увеличение количества возможных нитей смерти. Невозможность применения некоторых других искусств. Души индивидуальны, поэтому предсказать это нельзя.

— Умирать снова в мои планы не входило, так что оставалось ровно два варианта — уничтожение приобретённых в результате первой смерти способностей, которыми мне ещё даже толком не удалось научиться управлять, или их же блокировка на неопределённый период. После уничтожения придётся развивать их с чистого листа, что займёт, вероятно, долгие годы. Блокировка являла собой игру в рулетку — со слов голоса, предсказать точные изменения души разумного под длительным воздействием запертой в ней энергии смерти невозможно. Однако это точно сохраняло и почти наверняка усиливало хотя бы в чём-то эти способности… А я всегда любил рисковать.

— Блокируй. И расскажи, как разблокировать.

— Твой выбор. — голос никак не показал своего отношения к моему выбору.

— Может, заодно расскажешь поподробнее о моём собственном задании в мире?

Тиал — особенный мир. Слова и мысли могут быть материальны. Даже сейчас, не стоит говорить об это открыто. Намерения могут быть видны тем, кто хочет их видеть.

— Совсем никаких ценных указаний?

— Живи, расти, обучайся. Мы ещё поговорим вновь.

Пустота вокруг меня на мгновение дрогнула непонятным ощущением, а голос собеседника стал будто бы затухать. Меня словно бы засасывало куда-то…

— Стой! Как мне вновь связаться с тобой?

— Ты разберёшься сам…

Придёт время, и я оставлю последнее слово за собой. Пусть и не в этот раз.

Пробуждение, к моему удивлению, было на редкость приятным. Мягкая и удобная кровать, лёгкий ветерок, и никаких неприятных ощущений в теле. Все части тела были при мне, а на месте отреза руки не было даже намёка на шрам. Я находился в той самой комнате, где оставлял свои вещи по дороге — и с шести других кроватей на меня с большим любопытством смотрело шестеро детей в возрасте 8–10 лет. Наконец, один из них, тот, что постарше встал и подошёл ко мне.

— Меня зовут Мерик. Вон тот рыжий — Зинго, братцы блондины: Рилс и Лонд, тихоня в углу — Роберт, и самый младший — Шиго. Рассказывай!