Читаем Семена разрушения полностью

Руководитель отдела научно-исследовательских работ «Монсанто» Маргарет Миллер в начале 1990-х также занимала важную должность в Управлении по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и лекарств в качестве заместителя директора по продовольственной безопасности населения. В этой должности, не дожидаясь, пока Вашингтон запустит рассказы о Революции ГМО, доктор Миллер в 100 раз подняла стандарты Управления для допустимого уровня антибиотиков, которые могло содержаться в молоке. Она самостоятельно расчистила путь для процветающего бизнеса вокруг гормона rBGH от «Монсанто». Частные биотехнологические компании и правительственные учреждения, которые должны были их регулировать, образовали уютный клуб. Этот клуб был более чем благодатной почвой для конфликта интересов[15].

Тейлор на своем высоком посту помог Управлению разработать руководящие принципы при решении, должны ли продукты ГМО маркироваться. Решение Управления состояло в том, что маркировать продукты как «ГМО» нет необходимости.

Одновременно и снова под руководством господина Тейлора Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и лекарств постановило, что можно отказывать общественности в предоставлении данных оценки степени риска, таких как данные по врожденным дефектам в поголовье рогатого скота или даже по возможным симптомам у людей, являющихся результатом потребления ГМО– продуктов, на основании того, что это является «конфиденциальной бизнес-информацией».

Если бы просочилась информация, что «Монсанто», «Доу» или другие биотехнологические компании были ответственны за гротескные уродства у животных, питающихся ГМО-продуктами, это могло бы иметь пагубные последствия для акций компании, а также нанести ущерб процветанию частного предпринимательства. Такова, по крайней мере, кажущаяся извращенная логика: «акционерная стоимость превыше всего». Как заметил координатор Управления по биотехнологии Джеймс Марянски: «Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и лекарств не будет требовать, чтобы эти вещи были на этикетке только потому, что потребитель может захотеть узнать о них [побольше]»[16].

Адвокат «Монсанто» Майкл Р. Тэйлор занимал должность отвечающего за политику в области ГМО-продовольствия в основном правительственном агентстве, отвечающем за безопасность пищевых продуктов. В качестве подходящего послесловия, соблюдая пословицу «мы заботимся о наших друзьях», «Монсанто» вознаградило прилежного государственного служащего, назначив Майкла Тейлора вице-президентом «Монсанто» по общественным связям после того, как он оставил Управление[17].

К 1994 году, после того как прошло достаточное количество времени, Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и лекарств одобрило продажу rBGH-молока населению. Согласно правилам Управления, конечно же, оно было немаркировано, и, следовательно, потребитель смог избежать неуместного беспокойства о том, подвергнется ли он или его дети воздействию канцерогенов или другим неожиданностям. Он никогда об этом не узнает. Когда патентованный продукт «Монсанто» «Посилак» вызывал лейкемию и опухоли у крыс, американский «Закон о чистоте пищевых продуктов и лекарств» переписывался таким образом, чтобы позволить продажу без предупреждающей маркировки продукта, который вызвал рак у лабораторных животных. Все было так просто.

Хотя «Монсанто» утверждала, что ее rBGH был одним из наиболее полностью исследованных препаратов в американской истории, долгосрочные исследования (хронического) воздействия на здоровье человека никогда не проводились. Общепринятый принцип в науке предполагает, что два года тестирования – это минимальное время для долгосрочных здравоохранительных исследований. rBGH тестировался всего лишь 90 дней на 30 крысах. Краткосрочное тестирование на крысах было предоставлено «Монсанто» Управлению, но никогда не издавалось. Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и лекарств отказалось позволить кому-либо вне правительства рассматривать исходные данные этого исследования, утверждая, что публикация «нанесет непоправимый ущерб» «Монсанто». «Монсанто» тоже отказывалась от открытого научного обмена мнениями по поводу этого 90-дневного исследования. То есть это стержневое исследование взаимосвязи рака и бычьего гормона роста никогда не обсуждалось научным сообществом[18].

Не удовлетворившись тем, чтобы поить генетически модифицированным молоком исключительно собственное неосторожное население, американское правительство в рамках усилий по расширению глобального рынка для «Монсанто» оказало также сильное давление на Мексику и Канаду с тем, чтобы они также одобрили rBGH.