Читаем Семен-полосатый полностью

А он уже нес ее к своей собачьей упряжке. Она билась в его руках, как огромная пойманная рыба. Но дизелист из бригады Самсонова был сильным и упрямым.

- Лен-ка! Ко...

Он закрыл ей рот. Положил ее на нарты и стал привязывать веревкой.

Ленка услышала зов матери. Выбежала на улицу. Семен-полосатый за ней. Ветер распахнул незастегнутую кухлянку, пимы жалобно заскрипели по мерзлому снегу. Кот первым добежал до угла дома и, выгнув спину верблюдом, зашипел, Ленка кинулась за котом и увидела собак. И увидела Кокобу, который что-то привязывал к нартам.

- Пусти, подлец!

Ленка узнала голос матери. Ей хотелось закричать, но она поняла, что крик не долетит до буровой. Тогда она отчаянно кинулась на врага и изо всех сил стала колотить его своими маленькими кулачками по спине. Но оленьи шкуры защищали похитителя от ударов. Он оттолкнул Ленку, и девочка упала на снег. Кот заревел. Собаки заволновались.

- Пусти мамку! - крикнула Ленка, но ее крик маленьким мячом улетел в бескрайнюю тундру и пропал.

И тут Ленка посмотрела на Семена-полосатого, а Семен-полосатый посмотрел на Ленку. И они поняли друг друга. Девочка схватила кота в охапку, обежала вокруг нарт и бросила его на снег перед носом у собаки. Собаки вскочили как ужаленные. Кот сделал прыжок. Вожак рванулся за котом. Кот сверкнул зелеными глазами и побежал. И вся упряжка помчалась за ним. Напрасно Кокоба размахивал хореем, бежал сзади, кричал дурным голосом. Собаки унесли Ленкину мать от ненавистного Кокобы. А Ленка стояла на месте, и слезинки замерзали у нее на щеках.

Будь Семен-полосатый трусом, он бы забился под дом и ни одна собака не достала бы его. Будь он глупым, побежал бы в тундру и там в конце концов попался бы на собачьи клыки. Но он был умным и смелым. Он побежал к буровой, которая, как ракета перед полетом, серебрилась впереди в лунном сиянии. Он слышал, как за его спиной угрожающе лаяли ездовые псы. Чувствовал спиной их жаркое дыхание. Но не поддавался страху. Как настоящий боец. Он делал свое опасное дело точно и самоотверженно.

Так Семен-полосатый добежал до вышки, вскочил на станок и повернулся лицом к своим врагам. Он выгнул спину, но не зашипел, а издал какой-то отчаянный жалобный крик и прижался к теплому, родному кожуху мотора.

Собаки остановились, яростно залаяли. А кот в своем убежище молча ворочал глазищами.

- Эй, ребята, откуда это Семен привел пустую упряжку? - закричал Сашок, в ватнике и шапке-ушанке, завязанной под подбородком.

- Там кто-то есть, - отозвался другой рабочий.

- Да это ж наша Алевтина. Привязана!

Бригада окружила нарты.

- Кто это тебя? - спросил Антонов, разрезая веревки большим ножом.

Ленкина мать молчала. Она все еще не могла прийти в себя. Ее подняли, поставили на ноги. Собак отвели в сторону.

- Но, но, Алевтина, все же в порядке. Держись. Ты же со своими, утешал ее мастер.

- Со своими, - пролепетала Ленкина мать и вдруг прижалась к плечу Антонова и заплакала.

А тот похлопывал ее по спине и говорил:

- Ладно, ладно тебе. А не работа ли это Кокобы?

- Кокоба, - прошептала женщина, - он хотел меня увезти... окаянный.

Антонов грозно откашлялся и крикнул:

- Найти Кокобу и сюда его!

Через пять минут привели разбойника. Двое здоровых ребят держали его за руки. Шапки на нем не было - потерялась в борьбе. Не хотел Кокоба идти на суд в бригаду Антонова.

- Ну вот что, пират недостойный, - сказал Антонов, откашливаясь, и положил свою тяжеленную руку на плечо похитителя, - был бы ты из другой бригады, мы бы посчитали твои косточки. Но на твое счастье, мы соревнуемся с Самсоновым. Будем подводить итоги, тебя приплюсуем... к недостаткам вашей бригады. А теперь катись ко всем чертям! Еще раз увидим в нашей деревне, пеняй на себя.

Кокоба ничего не сказал. Тяжело опустился на нарты. Прикрикнул на собак и умчался восвояси.

В этот день Семен-полосатый получил вторую банку сгущенки. Но съел только полбанки: так устал от всего пережитого, что не смог доесть лакомство, и - была не была! - забрался к Ленке на коечку и уснул. Так Ленка и Семен-полосатый победили двух своих врагов.

Голосуйте за собак. Поднимайте руки. И я тоже подниму руку. Но у меня есть еще вторая рука, и никто не запретит мне поднять ее за кота - за Кота Котовича, за Семен Петровича и за весь его славный и удивительный род.