Читаем Семейный пикник полностью

Веревки у нас не было, и он направился за ней обратно в отель. Патрик побежал за Роджером, заговорил с ним и потом пошел в отель, а Роджер вернулся к нам. Патрик принес веревку, она была очень толстая и совсем новая, в магазинной упаковке. Роджер спросил, зачем хозяин отеля дал ему такую толстую веревку, а Патрик ответил, что тот просто пустил его в кладовку, где хранил снаряжение, и он сам выбрал. Мы двинулись в путь. Роджер по-прежнему был не в духе, и сначала мы шли молча. Патрик поглядывал на нас так, словно мы ему мешали. Когда мы немного отстали, а затем нагнали их, они с Роджером о чем-то говорили, но при нашем приближении замолчали. По-моему, ссорились. Тогда мы снова отстали, чтобы дать им возможность обсудить свои дела. Роджер иногда оборачивался, проверяя, не потерялись ли мы вовсе, потом помахал нам рукой, это было уже возле пещеры. Мы пошли быстрее. Было десять часов. Тропа там делает поворот — и мы на несколько минут потеряли их из виду. Последнее, что мы видели: Роджер, привязав к дереву веревку, начал по ней спускаться. Потом мы услышали крик, и, когда подбежали, Роджера на веревке уже не было и самой веревки тоже. На дереве болтался обрезок длиной ярда в три, а рядом стоял Патрик. Лопнуть веревка не могла, я занимаюсь альпинизмом пять лет и разбираюсь в этом: она спокойно выдержала бы троих. Перетереться ей тоже было негде: она была совершенно новая. Патрик Карлайл перерезал ее. Когда мы подбежали, он заглядывал вниз, потом отступил от края, покачнулся и упал. В самом деле с ним был обморок или он нас дурачил, не знаю. То, что Роджер разбился насмерть, стало ясно сразу. Тогда я подумал о суде и о всех вытекающих последствиях. Когда Патрик очнулся, я сказал ему, что он убийца, что нам ясно, из-за чего погиб Роджер. И еще я сказал, что некоторые обстоятельства вынуждают меня оставаться в стороне от этого дела и поэтому мы с Ли согласны представить это как несчастный случай. Патрик ничего не ответил и вообще был похож на сумасшедшего, у меня даже мелькнула мысль, что он перерезал веревку в невменяемом состоянии, не соображая, что делает. Обсудив с Ли ситуацию, мы придумали, что говорить, но тут возникло одно затруднение: вместе с Роджером на дно ущелья упала веревка. Это была улика, которая противоречила нашему рассказу. Сказать, что кто-нибудь из нас случайно уронил ее туда или что развязался узел, которым Роджер привязал ее к дереву, и он упал вместе с ней, было рискованно. Веревка, как я уже говорил, была в магазинной упаковке и имела стандартную длину, если бы кому-нибудь пришло в голову измерить ее, обнаружилось бы, что она на три ярда короче, чем должна быть. Это могло вызвать подозрения, а я стремился во что бы то ни стало избежать настоящего расследования.

В отеле я от кого-то слышал, что дальше за пещерой есть спуск на дно ущелья. Тропа там местами становилась опасной, но в конце концов я спустился и низом пошел назад. Потом я увидел тело Роджера… Было уже около двенадцати. Веревка упала прямо на него, поднимая ее, я увидел на руке Роджера разбитые часы, которые показывали десять часов пять минут. Путь от пещеры до тела Роджера занял у меня около двух часов, столько же обратно и еще два часа до отеля — получалось, что мы попадем в отель лишь к четырем часам. Как объяснить, где мы провели столько времени после гибели Роджера? Я не видел иного выхода, кроме как сказать, что он погиб не в десять, а в два часа. Я снял с его руки часы. Конечно, проще было ударить по циферблату камнем, чтобы окончательно разбить его и сломать стрелки, но я просто не смог это сделать… Взяв часы и веревку, я поднялся наверх. По дороге в отель я еще раз повторил Патрику, что он должен говорить. Насчет часов я тогда еще ничего не придумал, так как не предполагал, что они попадутся кому-либо на глаза. После того как полицейский инспектор принял нашу версию несчастного случая, я решил избавиться от часов — они жгли мне руки. Отойдя от отеля, я забросил их в кустарник. Когда мы с Альбертом увидели, что вы идете в ту сторону с собакой, я забеспокоился, как бы пес не нашел часы. Так оно и получилось. Надо было задержать вас, чтобы успеть предупредить Патрика насчет часов, поэтому Альберту пришлось рассечь себе камнем лоб и разыграть перед вами небольшое представление. Потом мы уехали из отеля, и больше с Патриком Карлайлом я не встречался. Что касается дальнейших событий, о них лучше расскажет Альберт.

Ли, судя по его виду, уже справился со своим недавним смятением, во всяком случае, говорил он теперь почти спокойно.