Читаем Семейные тайны полностью

– В конце концов, это касается и Дэна, – заметила Линдси. – Он должен получить признание за блестящую актерскую игру раньше, чем журналисты накинутся на историю со мной и Уиллоу. Нет, то, что мы предложили, – единственно верный путь.

– Вы очень самоотверженные ребята, – сказала Джи Ди. – Но мы можем кое-что организовать в обход ситуации. В конце концов, Дэн наш друг, мы живем в одном здании, он может приходить с визитами к нам, и не наша будет вина, если лифт будет случайно ошибаться этажом и доставлять его в эту квартиру.

– О, спасибо, – сказал Дэн, улыбаясь.

– Добро пожаловать, – любезно сказала Джи Ди.

– Господь свидетель, как мне хочется быть рядом с Линдси и Уиллоу. Я уже настрадался от разлуки с ними все эти месяцы.

– И все из-за своего ирландско-индейского упрямства, – сказала Джи Ди.

– Дайте мне сказать одну вещь, – заговорила Линдси. – Я сама себе перед вашим лицом даю обещание, что никогда больше не опущусь до обмана даже во имя любви. Мы только что поклялись с Дэном жить без лжи. И это будет своего рода наш способ почтить память прекрасного, дорогого, незабываемого человека – Клэйтона Фонтэна. Когда Уиллоу вырастет, мы ей как-нибудь объясним, что семейное счастье и любовь близких – это драгоценность, которую следует лелеять и беречь. Мы расскажем ей о ее собственном участии в создании фильма «Дорога чести». Потому что во многом благодаря ее терпению, благодаря тому, что она не торопила родителей пожениться и взять фамилию О'Брайен, картина состоялась. Мы постараемся, чтобы она гордилась своей ролью. Мы все ее любим. И мы просим вашего благословения.

Шли дни, и Бен распорядился подготовить пригласительные карточки для гостей на премьерный просмотр фильма. Когда они были разосланы, весь Голливуд загудел, как потревоженный улей. В списке приглашенных оказались все представители так называемого «высшего света», но не они одни. С облегчением вздохнули редакторы крупнейших газет и еженедельников, попали в число допущенных на просмотр редакторы профсоюзных газет, зато выпали из списка представители желтой бульварной прессы. Политики, меценаты, актеры, режиссеры, директоры и президенты студий, звезды спорта, высокопоставленные представители индейской и ирландской общин, члены семей тех, кто принимал участие в съемках фильма, – все они были приглашены. Матери и отцу Дэна вместе с пригласительными были высланы билеты на самолет.

Специальный посыльный принес приглашение и Карлу Мартину.

– Черт бы его подрал! – взревел Мартин и разорвал открытку на мелкие кусочки. – Ничего, фильм еще не совсем закончен, и у меня есть время. Пока еще есть. Я остановлю тебя, Бен Уайтейкер! Ты у меня еще попляшешь!

«Дорога чести» была окончена.

– Теперь уже точно финиш! – воскликнул Бен, и тут же едва не был задушен бросившейся ему на шею плачущей Джи Ди.

Заключительная вечеринка по случаю выпуска фильма была очень шумной, веселой и щедрой. Линдси пришла в сопровождении Меридит и Палмера. Друзья Клэйтона – репортер и фотограф – были единственными представителями прессы. Дэн, все еще в одежде ковбоя с дикого Запада из заключительной сцены фильма, являлся для Линдси, конечно, самым притягательным мужчиной среди собравшихся. Она с ним ни разу не заговорила, лишь украдкой бросала взгляд из-под ресниц. Газетные сообщения и фотографии, напечатанные днем позже, еще больше усилили шумиху вокруг предстоящей премьеры «Дороги чести». На всем протяжении от Лас-Вегаса до Атлантик-сити не было другой темы для разговоров.

Открытую неприязнь к фильму прямо-таки излучал Голливуд. Зато женщины оказались увлечены другой проблемой – как затмить своим нарядом всех соперниц на премьерном показе. Бюро проката машин, ошалевшие от посыпавшихся на них заказов, было вынуждено взять взаймы машины из Малибу, Кармеля и даже далекого Сан-Франциско.

Голливуд трясло от премьерной лихорадки. В сводках последних известий по стране подробно перечислялись все приглашенные на просмотр.

Дэн услышал поворот ключа в замочной скважине и бросился навстречу Линдси.

– Привет, – сказала она, отдышавшись.

– Господи, подумай, каково мне сидеть здесь как дураку, пока ты ходишь к доктору! Я должен быть с тобой в таких визитах. Как Уиллоу? Все в порядке? Что сказал доктор насчет твоих опухших вен на ногах?

– Можно я сяду, Дэн?

– О да, конечно!

Он обнял ее и провел к креслу.

– Ах, я неповоротливая жирная каракатица, – простонала Линдси.

– Ты просто прекрасна. Я люблю тебя. Что сказал доктор?

– Уиллоу повернулась и начинает опускаться.

– О, Господи!

Линдси засмеялась.

– Наша дочь, кажется, прирожденная актриса. Она намерена дебютировать в ближайшие две недели – одновременно с нашим фильмом.

– Она не станет так подводить папочку. Он не может быть в двух местах одновременно. Черт возьми, Линдси, я хочу, чтобы ты присутствовала на премьере.