Читаем Семь желаний Ани полностью

Чтобы не мешать фотосессии, мама посадила студентов спиной к Ане и начала рассказывать проагентство — какое оно знаменитое, какое популярное и сколько проектов в год делает. Студентам это было не слишком интересно. Но они отвлекли маму, и Аня смогла расслабиться так, что получилось несколько естественных кадров.

Когда Аня вышла из-за ширмы в сарафане, самый яркий студент поднял руку и спросил:

— А вы, как бы, когда расскажете нам про «Моя сестра ест»?

Мама недовольно дёрнула щекой и сказала, что как раз приближается к этой теме. Разноцветная публика приободрилась.

История канала «Моя сестра ест» началась с того, что старшая сестра Варя сняла на телефон, как Аня ест варёную треску. Видео показалось ей смешным, и она переслала его подруге. Та поделилась со своим парнем. А он выложил видео у себя на канале.

Ролик собрал рекордное количество просмотров. Аня отказалась ходить в школу и даже не могла показаться на улице, потому что все на неё показывали пальцем и кричали: «Треска, треска!»

С плохим парнем поговорили, видео удалили, но люди про него не забыли, многие скопировали его и пересылали друг другу.

И тогда появился этот канал — «Моя сестра ест». Видео с треской выложили самым первым. Все могут убедиться, какое там плохое качество записи, сколько посторонних шумов, изображение дрожит, ракурс всего один — сразу видно, телефоном снято.

Следующие ролики снимались здесь, в этой студии. Они сделаны профессионально, в их раскрутку вложены деньги. Над Аней больше никто не смеётся — ей завидуют, ведь она знаменитость. Многие пытаются повторить её успех, но пока никому и близко не удалось догнать по просмотрам даже самый первый ролик, с треской. Зло наказано, добро восторжествовало.

— И обогатилось, — тихо сказал кто-то.

Анина мама на реплику не среагировала. Она рассказывала о том, что её дочке не так-то просто быть знаменитостью. Ей нельзя есть в общественных местах, даже перекусить на улице она не может, чтобы никто это случайно не заснял. Обедать из школы она ездит сюда. Приходится пропускать какой-нибудь урок. Если урок важный — Аня обедает дома. Опытным путём удалось выяснить, что лучшая периодичность выхода новых роликов — раз в три дня. Ане удаётся сделать рейтинг даже откровенно рекламным видео. Потому что людям интересно, как она ест.

Аня заслушалась и очень естественно перебирала пальцами ремешок сумочки.

— Такой лирический получился кадр. Под стать одежде, — подойдя к ней, сказал главный художник. — Думаю, он будет лучшим из всего сета. Остался последний комплект — и перейдём к пирожным.

Точно, впереди ещё пирожные! А она уже так устала! Хотя с чего бы? Перекусила фруктами, примерила четыре платья со всякими там босоножками-сумочками, пофотографировалась в них и скоро будет есть пирожные. Нормальные каникулы, это вам не с бешеной мелкой Варей на детской площадке гулять и не перед педагогом вокала позориться. Но сейчас Аня выбрала бы площадку. Или согласилась на вокал.

Мама диктовала задание практикантам, тоже порядком загипнотизированным.

— А когда селфи? — робко напомнили из толпы.

— Селфи. — Мама поглядела на Аню, на стол в углу, снова на Аню. — Подождите пару часов, пока она освободится. Чтобы каждому уделить внимание.

«Я не выдержу! — подумала Аня. — Есть пирожные! Фотографироваться с поклонниками! Что ж так тяжело популярной-то быть. Вроде бы ничего не делаю, а уже устала».

После фотосессии Аня с удовольствием переоделась в футболку и джинсы. Время обеда уже прошло, и мама заказала прямо в комнату переговоров три коробки с китайской лапшой.

— Лапшу ты уже ела, — сверившись со списком в телефоне, сказала Ане мама, — поэтому просто поедим. Без записи.

И все трое — Аня с мамой и главный художник — уселись за стол. Они ели лапшу, разговаривали о всякой ерунде, не связанной с работой, и это был лучший момент дня. Но он скоро закончился, и Ане пришлось снова есть под запись. Те самые пирожные, о которых она уже и забыла.

Ролик с пирожными был рекламным, и от него ничего интересного не ждали. Но Ане удалось немного его оживить, уронив промазанный кремом кусок на футболку.

— Талант! — сказала мама. — Я сижу и голову ломаю, какую подводку сделать к дурацким пирожным, а этот маленький гений всё решил за меня. А вы часто роняете еду на себя? А кто повязывает за обедом салфетку — ну и всякая ерунда в этом роде!

Мама повеселела. Аня должна была радоваться: её похвалили, а не поругали за то, что она запачкала футболку. Она пообедала с мамой у неё на работе, и не в общей столовой, а почти вдвоём (главный художник за обедом мыслями перенёсся в прошлое и совсем не мешал). Она ела вкусные пирожные. Она знаменитость, у неё есть поклонники, настоящие, живые — вон, приходили только что!

Но что-то не радует всё это.

Практиканты ждали Аню около игровых автоматов. Пришлось фотографироваться с ними в футболке с жирным пятном: рекламировать канал. К счастью, после этого мама повезла Аню домой.