Варю выкупали, и она забыла о том, что её зовут принцесса Лаура. Теперь она была Акула-Каракула.

Папа с мамой унесли полку к себе, чтобы в выходные решить, вернуть её на место или облагородить нишу. Книги частично лежали на полу в детской, частично отправились к бабушке с дедушкой.

От Мурзика пришла пачка сообщений — несколько фотографий нового маникюра, приправленные жалобами на братьев.

Полина не написала ничего.

Мама уложила дочек спать и долго читала им перед сном «Золотой ключик». Хоть Аня давно выросла из этой книжки, она с удовольствием послушала, как мама читает вслух.

Когда в квартире погас свет, Аня выбралась из кровати и босиком побежала к нише в стене, за которой была её тайная комната. Прижавшись к холодному кирпичу, она скребла его ногтями и шептала в щель: «Лаура, я здесь! Спаси меня, Лаура!»

Стена не поддавалась, ответа не было.

«Вот Варя вырастет и за меня отомстит!» — в отчаянии подумала Аня и замахнулась для удара. Она точно разбила бы руку, если бы ненавистная стена не растворилась в воздухе. Аня провалилась внутрь, в свою новую комнату без окна, и плюхнулась животом на раскладушку.

Лаура где-то раздобыла кукольный стульчик и восседала на нём, вся золотая и серебряная, как новогодняя ёлка.

— Спасибо, что спасла меня оттуда! — протянула к ней руки Аня. — Ты действительно — добрая фея!

— От феи слышу, — фыркнула Лаура и положила ногу на ногу. — Благодари себя саму. Эта ниша — мои владения. Всегда так было, пока стену там не поставили. Ты оказалась, где надо и когда надо — и мы с тобой разговариваем. Ты, что ли, недовольна опять?

— Ты не сердишься? — Аня достала из-под подушки ночную футболку.

— Сержусь.

— Скажи, а почему Варе четыре года? Если я старшая сестра, а у нас разница в шесть лет.

— Ты же не уточнила, на сколько она должна быть младше. Я дала тебе фору. Шестилетняя она бы тебя уделала.

— Она и так почти… Зато пока я сидела на площадке, поняла, что мне нужно. Можно ведь стать популярной без особых усилий. Просто вести какой-нибудь канал на Ютьюбе. Коробочки разбирать. Мне вообще всё равно, только чтобы никакого смотра самодеятельности!

Аня положила одежду на столик. Лаура демонстративно подвинулась вместе со своим игрушечным стулом.

— Умнеешь на глазах, — проронила она. — Что-то ещё?

— Чтобы очень популярный канал и не надо ничего делать лучше всех! — мечтательно добавила Аня и плюхнулась на раскладушку.

— Исполняется, — кисло ответила Лаура.

— И не в ущерб никому из семьи! — Аня подняла голову от подушки. — Никаких тренеров за счёт Вариных репетиторов, слышишь?

— Полюбила сестричку? Малышка — прелесть, скажи? Помнишь себя в этом возрасте?

— Она, наверное, вправду будет учёным. Не хочу против науки быть. В нашей семье все за прогресс.

— Ну спи, спи, прогрессивная ты моя, — усмехнулась Лаура и вышла сквозь стену.

И хотя никуда на самом деле выйти она не могла, просто стала невидимой, Аня высунула из-под одеяла ноги, не опасаясь, что вредная золотая куколка во сне пощекочет ей пятки.

<p><emphasis><strong>Хочу популярный канал</strong></emphasis></p>

Кто в каникулы включает будильник? Точно не Аня. Опять Варя решила приучать младшую сестру к разумному распорядку дня?

Будильник жужжал. Потом к нему прибавилась музыка — где-то в комнате включилось радио. Потом Аня услышала мамин голос:

— Анюшка, вставать пора.

С детства она не называла её Анюшкой!

Аня открыла глаза: новая комната без окон, хорошо. Те же раскладушка и столик, но ещё и полка с книгами — здорово! По корешкам видно, что с самыми любимыми. На полке пиликает музыкальный центр.

Аня натянула домашний сарафан поверх ночной футболки и вышла в коридор. Варя — замечательная взрослая Варя — пробежала мимо, крикнув: «Я в душ, воду не берите!»

В доме — старые трубы и слабенькая газовая колонка. Когда в ванной принимают душ, на кухне нельзя включать воду, иначе душ станет ледяным, а Варя любит по утрам погреться.

На кухне бабушка беззвучно смотрела телевизор и пила кофе. Когда вошли Аня с мамой, она вежливо поздоровалась и ушла.

— Всё ещё сердится из-за хурмы, — покачала головой мама.

Аня окинула взглядом кухню. Всё как обычно, хурмы нигде нет. Видимо, мама её съела, а бабушка теперь сердится. Не похоже на неё, но вдруг у бабушки были какие-то планы на эту оранжевую гадость?

Хорошо мама сделала — хурму Аня просто ненавидит. Как будто пропитанную йодом вату жуёшь! Враг номер два — томатный суп, в три года её от него даже стошнило, но, если выбирать между хурмой и томатным супом, она, конечно, выбрала бы суп.

На завтрак была овсяная каша на кокосовом молоке. И какао. Это то, что Аня как раз очень любит.

Прибежала из душа Варя, на ходу схватила бутерброд, глянула Ане в тарелку и одобрительно произнесла:

— Правильно. Дайте человеку возможность хоть раз в день нормально поесть.

— Можно подумать, мы её голодом морим! — взвилась мама.

— Я тут читала одну статью, — помахивая бутербродом, сказала Варя, — короче, у неё может быть расстройство пищевого поведения из-за постоянного нервяка за обедом.