Читаем Семь желаний полностью

– Потерпи, – сказал я ей. – У меня в машине согреешься.

Страх и холод парализовали ее волю. Лера уже не спрашивала меня, что с ней будет и что я намерен делать. Она отдала свою судьбу в мои руки, доверяя так, как слепой доверяет поводырю.

Мы прошли под самыми окнами, чтобы нас не заметили из дома. Я думал о том, много ли у нас шансов сбежать отсюда. Кроме «девятки», дорогу теперь преграждали как минимум две машины опергруппы. Я намеревался объехать их по обочине. Хоть она была завалена снегом, четыре мощных ведущих колеса и специальная зимняя резина давали мне шанс. Но как только я приблизился к углу дома и заглянул за него, стало ясно, что в ближайшее время покинуть двор нам не удастся. Рядом с калиткой стояли два омоновца с «калашниковыми».

Пришлось давать задний ход. Лера хоть и весила намного меньше меня, но почему-то увязала в сугробах по колени. Я злился на нее и думал, что легче было бы тащить ее по снегу волоком, как сани.

– Сил нет, – бормотала Лера, выдергивая ногу из снежного капкана. – Не торопитесь, пожалуйста…

Я думал о том, сможем ли мы перелезть через забор, больше напоминающий крепостную стену. Если найдется деревянный шест или на крайний случай крепкая веревка, то проблем не будет.

Лера взяла в руку снег и прижала его к пылающему лицу.

– Может, вы вернетесь? – произнесла она. – А я сама…

Все понятно, долг вежливости. Неужели Лера всерьез считала, что после этого предложения я с облегчением вздохну и с чистой совестью вернусь в дом?

– Пошевеливайся! – сказал я. – А то торчишь в сугробе, как новогодняя елка.

Мы свернули к торцевой стене дома. Тут снега намело будь здоров, и Лера увязла уже основательно.

– Ой! – сказала она с нежным восторгом, словно увидела котенка или нашла гриб. – Смотрите!

В это время я с ненавистью пялился на забор, отчасти напоминающий стену Московского Кремля, опутанную колючей проволокой, и думал, что для его преодоления лучше всего использовать вертолет. Обернувшись, я увидел, что Лера, согнувшись, рассматривает какой-то предмет, лежащий у ее ног.

– У нас нет времени! – крикнул я, полагая, что внимание девушки привлекла какая-нибудь чепуха, и вернулся, чтобы выдернуть Леру из сугроба, как морковку. Лишь приблизившись к девушке почти вплотную, я смог распознать предмет, который привлек ее внимание. Из снега торчала рукоятка уже знакомого мне «стерлинга».

Мы переглянулись. Я поднял голову и посмотрел на черное торцевое окно мансарды.

– Если не ошибаюсь, это окно комнаты Марко, – сказал я, и в это же мгновение в окне вспыхнул свет. На снег упала тень, похожая на паутину. Сыщики уже на мансарде! Сейчас подойдут к окну и увидят нас!

Подняв пистолет, я затолкал его за брючный ремень и схватил Леру под руку.

– Быстрее! – крикнул я и потащил ее к большой ели, за которой проглядывали контуры деревянного флигеля.

Лера окончательно выбилась из сил, и мне пришлось тащить ее едва ли не на себе. Задыхаясь и падая на каждом шагу, она пыталась что-то сказать мне, но я не хотел ее слушать. Разговоры сейчас не имели смысла. Если омоновцы нас найдут, то я уже ничем не смогу помочь Лере, и останется лишь уповать на мудрость следователя, который будет вести уголовное дело.

Пригнувшись, мы зашли под тяжелые еловые лапы и немного отдышались. Я лег на снег, пробил в нем что-то вроде амбразуры и стал следить за домом. По окну мансарды плыли тени. Несколько раз внутри молнией вспыхнула фотовспышка. К окну приблизился высокий лысый мужчина в костюме с галстуком. Он курил и, казалось, пристально смотрел на меня.

– Что это? – спросил я, кивнув на флигель. – На баню не похоже. Сарай?

– Марко говорил, что здесь дворник ночует, – ответила Лера. Она сидела на снегу, осыпанном черными иголками, и дышала на порозовевшие пальцы.

– Больше нам некуда деться, – вслух подумал я, вытаскивая из-под ремня пистолет. – Разве что в собачью будку…

Удивляться было нечему. Когда я в первый раз проверял обойму, в ней было пять патронов. Теперь оставалось четыре. Пятая пуля, вероятнее всего, проделала дырку в черепе Марко и застряла в потолке или стене мансарды.

Я загнал обойму в рукоятку. Лера смотрела на мои руки. Я понял, о чем она думала.

– Не переживай, – сказал я ей и подмигнул. – Хуже уже не будет.

– А разве все так безнадежно плохо?

– Разве я сказал, что безнадежно? – возразил я. – Просто плохо.

Тут Лера вздрогнула от тонкого мелодичного писка, уродливо воспроизводящего «Марш тореадоров». Я не сразу понял, что это сигнал мобильного телефона, потому что мой телефон свистит без всяких рулад, как соловей-разбойник. Лера начала крутить головой по сторонам, пытаясь найти источник музыки. Я машинально прикоснулся рукой к своему мобильнику, висящему на ремне. И только тогда до меня дошло.

– В кармане моей куртки! – сказал я, еще не зная, что стану предпринимать. – Быстрее же!

Лера сунула руку в карман и, словно гранату без чеки, вынула оттуда миниатюрный мобильник Марко. Я схватил его и посмотрел на дисплей, где высветилось «My wife» («Моя жена»). Значит, звонила Ольга.

Секунду или две я колебался, потом все же включил трубку и прижал ее к уху.