– В чем? – жалобно уточнила Лера. – Пистолет где?! – рявкнул я.

– Господи! – зашептала Лера, вскидывая глаза к потолку. – Так что вы ищете – пистолет или туфли?

– Баночку с ядом!!

Кажется, я добился, чего хотел, – ситуация была уже достаточно комедийной, а мои действия со стороны выглядели как веселенькая пародия на следственно-оперативную работу. И в этом заключалось преимущество частного детектива перед профессионалом: я мог позволить себе балансировать на грани шутки и серьезности. Ведь я всего лишь зарабатывал деньги и удовлетворял свое тщеславие. Ни больше ни меньше. И мне очень хотелось, чтобы Лера это поняла.

В шкафу я обнаружил спортивную сумку. Я выволок ее и поставил перед диваном.

– Давай по-хорошему, – предложил я. – Ты мне – пистолет, а я подумаю, как тебе помочь.

– У меня нет никакого пистолета! – клятвенно произнесла Лера.

– Хорошо, допустим, – ответил я, обессиленно садясь на стул. – Давай хотя бы туфли.

Лера отложила книгу, опустила ноги на пол, провела ими по полу, пытаясь на ощупь найти тапочки.

– Скажите, Ольга много вам заплатит за то, что вы посадите меня в тюрьму? – спросила она чуть хрипловатым голосом. – Может, я смогу заплатить вам больше, чтобы вы отстали от меня?

У меня даже дыхание свело от той откровенной наглости, с какой эти слова были произнесены.

– Хватит болтать, – сказал я, нахмурив лоб. – Туфли неси! И прекрати мне «выкать»!

Лера встала. Прошлепала босыми ногами к ванной, у двери остановилась и повернулась ко мне.

– Честное слово, я никого не убивала, – сказала она. Недолго подумала и добавила: – Я могу продать свою машину и отдать вам эти деньги…

– Стоп! Не надо слезу из меня выдавливать! – перебил я Леру, с деланым интересом разглядывая свои кулаки. – Я сам знаю, что ты никого не убивала. Просто… просто ты себя так ведешь, будто всем должна и перед всеми виновата… Думаешь, мне очень приятно разговаривать с тобой таким тоном? Я с большим удовольствием пригласил бы тебя к себе домой. На романтический ужин, так сказать, при свечах… Но дело надо довести до конца. Это мой принцип, понимаешь?

– Понимаю, – кивнула Лера.

– Ну, раз понимаешь, то тащи туфли, и закончим этот дурацкий спектакль… Домой хочу. Надоело все…

Лера зашла в ванную и вынесла оттуда пару белых туфель. Протягивая их, она несмело приблизилась ко мне. Все еще хмуря брови, я покосился на туфли. Можно было махнуть рукой, встать и сказать: «Ладно, хватит. Ложись спать, больше я тебя не побеспокою». И уйти. И я уже был готов так сделать, но в последний момент все-таки взял их. И тотчас почувствовал, как мое сердце куда-то провалилось.

Туфли были влажными и теплыми – наверное, Лера сняла их с батареи, где они сохли. На одном каблуке темнело бурое пятно.

Я опустил глаза, чтобы не встретиться с ее молящим взглядом, и вернул туфли.

– Убери…

Встал, подошел к двери, остановился на пороге. «В общем, так, – подумал я. – Сейчас я поднимусь к Ольге, верну ей аванс и скажу, что мое расследование зашло в тупик. Потом сяду в свой джип и помчусь домой. Лягу в кровать и буду спать сутки напролет».

Я вышел в коридор и с силой захлопнул за собой дверь.

ГЛАВА 17

ГУАШЬ С КЛЕЕМ

Ольгу не слишком удивило мое заявление. Она взяла аванс и, не пересчитывая, кинула купюры в хрустальную пепельницу.

– Что-нибудь случилось? – спросила она, глядя в черное окно. – Должна же быть какая-то причина того, что ты так неожиданно уезжаешь?

– Ничего не случилось, – ответил я неправдоподобно легким тоном. – Но довести расследование до конца я не в состоянии. Мне не хватает фактов для окончательных выводов.

Ольга повернулась и, чуть склонив голову, пытливо взглянула мне в глаза.

– Не хитри! – сказала она. – Я знаю, в чем причина.

– Знаешь или нет, но я тем не менее откланиваюсь.

Обняв себя за плечи, Ольга стала ходить по комнате, о чем-то напряженно думая.

– Если признаться, – произнесла она, – то я втайне желала, чтобы твои предположения относительно Леры не подтвердились. Сначала я ее страшно ненавидела и хотела, чтобы ей было плохо. Потом она стала мне безразлична. А теперь – ты представляешь? – мне ее жалко. Она еще так молода, но уже сломала себе всю жизнь…

Ольга вскинула голову и посмотрела на меня, словно хотела убедиться, что я соглашаюсь с ее словами. Но я промолчал.

– Я тебе доверяю, и мне кажется, с тобой можно говорить откровенно, – продолжала Ольга. – Ты не думал о том, как этой девочке можно помочь?

– Я думал о другом, – ответил я, – что отныне ты должна быть очень осторожна.

– А что такое? – спросила Ольга, остановившись.

– Боюсь, в этом доме снова может прозвучать выстрел, – ответил я.

– Выстрел? – переспросила Ольга таким тоном, будто речь шла о щелчке мышеловки. – С чего ты взял? Какой выстрел? Разве у кого-нибудь есть оружие?

– Пропал пистолет твоего мужа, – не без труда признался я. – Кто-то сначала отравил твою собаку, затем незаметно вышел из дома и вернулся уже с пистолетом. Это произошло именно тогда, когда ты была заперта.